— Не отрывайся от меня, — бросила она задыхающимся голосом, сворачивая с тропы в ту сторону, где росли фруктовые деревья. Они мчались во мраке зигзагом, чтобы избежать столкновения с яблонями или грушами, и Элли время от времени чувствовала, как лопался под подошвой ее туфли невидимый в темноте паданец. Одновременно Элли пыталась понять, не слышно ли позади шума погони, но девочки бежали так быстро, что никаких других звуков, кроме звуков собственных шагов и тяжелого дыхания расслышать не могли.

Потом что-то вцепилось Элли в волосы, и она с пронзительным криком принялась молотить кулаками воздух, пока Джу, дернув ее за руку, не заставила изменить направление и бежать влево — в обход густых крыжовенных и черносмородиновых кустов в сторону цветника.

Острые шипы кололи руки и цеплялись за одежду, а под ногами хрустели сухие ветки.

Неожиданно что-то схватило Джу, оторвало от земли и втянуло в нишу, темневшую в толстой стене. Элли слышала ее поначалу громкие, а потом словно сдавленные крики, как если бы кто-то зажимал ей ладонью рот, чтобы заглушить ее вопли.

— Ш-ш-ш! — Гейб прижал палец к губам и выразительно поглядел на Джу. Та мгновенно успокоилась, раскрыла объятия и повисла на шее своего возлюбленного.

Гейб протянул было руку, чтобы втащить в укрытие и Элли, но ее уже держал за запястье кто-то другой. Она обернулась и сантиметрах в десяти от своего лица увидела небесно-голубые глаза Сильвиана. Потянув ее в темную комнату и приблизившись к ней почти вплотную, он беззвучно, одними губами произнес единственное слово:

— Тихо!

Глава шестая

Элли замерла, боясь даже вздохнуть.

Гейб прижал к себе Джу, а Сильвиан показал жестом, чтобы Элли встала у него за спиной.

В саду опять что-то громко треснуло, и Элли чуть не подпрыгнула на месте от испуга; при этом шум все-таки удалялся. Так продолжалось еще несколько секунд, а потом неожиданно все стихло.

Прошло еще немного времени. Гейб и Сильвиан, обменявшись взглядами и словно получив от кого-то видимый только им сигнал, направились к двери помещения, когда-то принадлежавшего садовнику. Гейб высунул голову наружу и некоторое время пристально вглядывался в сумрак, после чего повернулся к приятелям и кивнул головой. В следующее мгновение все они выскочили из ниши и понеслись по каменистой дорожке, пересекавшей сад, к деревянным воротам в стене. Когда они оказались за пределами огороженного стеной участка, Джу молча вручила Гейбу замок, который тот навесил на петли и запер.

Впервые за все это время Элли неожиданно осознала, что Сильвиан обнимает ее за плечи. От него приятно пахло то ли сосной, то ли можжевельником. Элли, повинуясь внезапному импульсу, приникла к его груди, втянула исходивший от его одежды смолистый запах и расслабилась, в тот же миг почувствовав, что его объятия стали еще крепче, чем прежде.

На темном небе еще мерцали неяркие краски умиравшего дня, когда Гейб ввел их в главное здание через заднюю дверь, позволившую им без каких-либо приключений проникнуть в большой холл. Там ярко горела люстра, при свете которой Элли заметила, до какой степени бледна прижимавшаяся к своему другу Джу. По ее бледной щеке тонкой струйкой текла кровь, и Гейб время от времени стирал ее своей большой сильной рукой.

— У тебя на щеке порез, — сказал он. — Нужно отвести тебя к медсестре.

Она кивнула, и он, обхватив за талию, повел ее по коридору в медпункт. Глядя им вслед, Элли вновь испытала укол зависти. Сильвиан, словно почувствовав это, подошел к ней вплотную, всмотрелся в ее лицо и отвел спадавшую ей на лоб непокорную прядь.

— Надеюсь, ты не пострадала во время этой бешеной гонки в темноте? — В его глазах проступило беспокойство; понимание того, что он за нее волнуется, заставило сердце Элли забиться с удвоенной силой.