Loading...
Изменить размер шрифта - +
— Плохо, что радио не работает. Это только начало.
Девушка побледнела, как мел.
— Не каркай, — бросил я негру. — Рано еще об этом говорить.
— А в чем причина? — полюбопытствовал водила. — Электрическая буря? Ядерные испытания? Что?
— Может, они взбесились? — предположил я.

* * *

Где то в семь вечера я подошел к повару.
— Как у нас с припасами? Я хочу сказать, сколько мы сможем продержаться?
Он насупился.
— С припасами порядок. Вчера только завезли. Две три сотни замороженных гамбургеров, консервированные овощи и фрукты, овсяные хлопья. Молоко только то, что в холодильнике, зато вода из скважины, хоть залейся. Если придется, впятером мы просидим тут и месяц.
Водила присоединился к нам.
— Жутко хочется курить. А этот автомат с сигаретами…
— Автомат не мой, — не дал ему договорить повар раздатчик. — Так что…
Водила нашел в подсобке железный ломик. Принялся за автомат.
Юноша шагнул к другому автомату, музыкальному. Бросил в щель четвертак.
Джон Фогарти запел о том, каково родиться в дельте реки.
Я сел, выглянул в окно. Увиденное мне не понравилось. Компанию грузовиков пополнил легкий «шеви» пикап. Шетлендский пони среди пешеронов. Я смотрел на стоянку, пока «шеви» не перекатился через тело девушки из «кадиллака». Потом отвернулся.
— Мы же от них ушли! — неожиданно воскликнула девушка. — Им до нас не добраться!
Ейный дружок предложил ей затухнуть. Водила вскрыл автомат, вытащил шесть или семь пачек. Рассовал по карманам, одну распечатал. Сосредоточенно уставился на нее: похоже решал, курить ему сигареты или есть.
Заиграла другая пластинка. Я взглянул на часы. Ровно восемь.
В половине девятого вырубилось электричество.
Когда погас свет, девушка закричала, но крик разом оборвался — юноша заткнул ей рот. С глубоким вздохом замолк музыкальный автомат.
— Господи! — вырвалось у водилы.
— Раздатчик, — позвал я. — Свечи у тебя есть?
— Думаю, да… Я сейчас… Ага, вот они.
Я поднялся, взял свечи. Мы их зажгли, расставили по столам, на стойке.
— Будьте осторожны, — предупредил я. — Если случится пожар, нам придется дорого за это заплатить.
Повар раздатчик хохотнул.
— Оно и понятно.
Молодые вновь уселись в кабинку, обнялись. Водила стоял у двери черного хода, наблюдал за шестью или семью грузовиками, которые кружили у топливных колонок.
— Это все меняет, не так ли? — спросил я у раздатчика.
— Более чем, если света больше не будет.
— Что нас ждет?
— Гамбургеры разморозятся через три дня. Другое мясо раньше. С консервами и овсяными хлопьями ничего не случится. Без насоса не накачать воды.
— Сколько продержимся?
— Без воды? Неделю.
— Заполни все пустые емкости. А как насчет туалетов? В бачках хорошая вода?
— Для работников туалет в этом здании. Чтобы попасть в общественный, мужской и женский, надо выходить.
— Можно пройти через ремонтную мастерскую? — спросил я.
— Нет, только через боковую дверь.
Он нашел два оцинкованных ведра. Подошел юноша.
— Чем занимаетесь?
— Нам нужна вода. Какую сможем достать.
— Дайте мне ведро.
Я протянул ему ведро.
— Джерри! — закричала девушка. — Ты…
Он зыркнул на нее, и больше она не произнесла ни слова, но схватила бумажную салфетку и начала разрывать ее на длинные полосы. Водила курил вторую сигарету и улыбался полу. Голоса он не подал.
Мы подошли к боковой двери, через которую днем я влетел в закусочную.
Быстрый переход