Loading...
Изменить размер шрифта - +
Некоторые уехали, спеша выполнять неведомые нам задания, другие прибыли. Я насчитал три пикапа, кружащих среди своих более крупных собратьев.
Меня потянуло в сон, но, вместо того, чтобы считать овец, я начал считать грузовики. Сколько их в штате, сколько в Америке? Трейлеров, пикапов, для перевозки легковушек, малотоннажных… а если прибавить к ним десятки тысяч армейских и автобусы. Кошмарное зрелище возникло перед моим умственным взором: автобус, двумя колесами на тротуаре, двумя — в сливной канаве, несется вдоль улицы, как кегли сшибая вопящих пешеходов.
Я отогнал эти мысли прочь и забылся тревожным сном.

* * *

Кричать Снодграсс начал где то под утро. Молодой месяц высвечивал землю в разрывах облаков. К мерному гудению двигателей добавился новый лязгающий звук. Я выглянул в окно и увидел пресс подборщик сен, совсем рядом с потухшей вывеской. Лунный свет отражался от поворачивающейся штанги пакера.
Крик донесся вновь, из дренажной канавы.
— Помогите… м м мне…
— Что это? — спросила девушка. Тени под глазами стали шире, на лице нарисовался испуг.
— Ничего.
— Помогите… м м м мне…
— Он жив, — прошептала девушка. — О, Боже. Он жив.
Я его не видел, но нужды в этом и не было. Я и так знал, что лежит Снодграсс, свесившись головой в дренажную канаву, с переломанными позвоночником и ногами, в костюме, заляпанном грязью, с белым, перекошенным от боли лицом…
— Я ничего не слышу. А ты?
Она посмотрела на меня.
— Разве так можно?
— Вот если ты его разбудишь, — я указал на спящего юношу, — он, возможно, что то услышит. Даже решит, что надо помочь. Как ты на это посмотришь?
Ее щека дернулась.
— Я ничего не слышу, — прошептала она. — Ничего.
Прижалась к своему дружку, положила голову ему на грудь. Не просыпаясь, он обнял ее.
Больше никто не проснулся. Снодграсс еще долго кричал, стонал, плакал, но потом затих.

* * *

Рассвело.
Прибыл еще один грузовик, с плоским кузовом платформой для перевозки легковушек. К нему присоединился бульдозер. Вот тут я испугался.
Подошел водила, сжал мне плечо.
— Пойдем со мной, — возбужденно прошептал он. Остальные еще спали. — Есть на что посмотреть.
Я последовал за ним в кладовую. Перед окном кружило с девяток грузовиков. Поначалу я не заметил ничего необычного.
— Видишь? — указал он. — Вот там.
Я увидел. Один из пикапов застыл. Стоял ничем никому не угрожая.
— Кончился бензин?
— Именно так, дружище. А вот сами они заправиться не могут! Мы их сделаем. Придет нас час, — он улыбнулся и полез в карман за сигаретами.
Где то в девять утра, когда я ел на завтрак кусок вчерашнего пирога, заревел гудок. Надрывно, протяжно, сводя с ума. Мы подошли к панорамному окну. Грузовики стояли, двигатели работали на холостых оборотах. Один трейлер, громадный «рео» с красной кабиной, выкатился передними колесами на узкую полоску травы между стеной закусочной и автостоянкой. С такого расстояния радиаторная решетка еще больше походила на звериную морду. Да еще колеса чуть ли не в рост человека.
Гудки вновь прорезали воздух. Отчаянные, требовательные. Короткие и длинные, чередующиеся в определенной последовательности.
— Да это же «морзе»! — неожиданно воскликнул Джерри.
Водила повернулся к нему.
— Откуда знаешь?
Юноша покраснел.
— Выучил в бойскаутах.
— Ты? Ты? Ну и ну, — водила изумленно покачал головой.
— Хватит об этом, — оборвал я водилу. — Вспомнить сможешь?
— Конечно. Дайте послушать. Есть у кого нибудь карандаш?
Повар раздатчик протянул ему ручку, юноша начал выписывать на салфетке буквы.
Быстрый переход