|
Он безошибочно почувствовал тот момент, когда Лили начала отвечать ему, отвечать раскованно, невероятно страстно, и это окончательно лишило его разума. Его язык оказался у нее во рту, проникая все дальше, исследуя влажные глубины, наслаждаясь сладостными ощущениями. Наконец неизвестно сколько времени спустя ему удалось обрести какое- то подобие рассудка и слегка отстраниться. Поцелуй стал мягче, нежнее, осторожнее. Но Найт не мог ничего поделать с руками - они, словно по собственной воле, обнимали Лили все крепче, втискивая в сиденье; потом правая рука коснулась груди, гладя, сжимая, знакомясь... и неожиданно он почувствовал, как Лили вздрогнула и выгнулась, полностью отдавшись его воле. Найт услыхал тихий стон, и эта сладкая песнь сирены привела его в чувство. Он отпрянул так быстро, что Лили едва не упала, и, схватив ее за талию, пересадил на противоположное сиденье. Потом пристально всмотрелся в нее. Освещение было тусклым, но это не имело значения, Найт все-таки мог видеть Лили, и это вновь потрясло его до глубины души. Она, не отрываясь, смотрела на его рот потемневшими от страсти, голодными глазами. Найту было больно дышать. - Лили, не смотрите на меня так. Лили не знала, о чем он говорит. Она хотела сказать ему, что почему-то ощущает странный тревожащий жар в животе, настойчиво-тянущую, восхитительную боль, заставившую ее крепче стиснуть бедра. Она слышала буйный стук собственного сердца, заглушающий все вокруг. Во рту остался вкус его губ, груди набухли и ныли. Лили чувствовала, что пробудилась от долгого сна. Она смотрела на Найта, не понимая, но желая рассказать ему, заставить снова испытать то, что она пережила сейчас. - Прекратите же, черт побери! Найту потребовалась вся его воля, чтобы вновь не наброситься на нее. Руки судорожно сжатые в кулаки, лежали на коленях. Он велел им оставаться на месте. Но Лили по-прежнему не отрывала от него взгляда, словно не сознавая, что происходит, словно не хотела, чтобы он перестал целовать ее, касаться ее, ласкать ее... - ...Перестаньте! - Я слышала вас, - пробормотала она с тихим вздохом. - Но я ничего не делаю. - Вы глазеете на меня, - грубо бросил он, - словно мечтаете, чтобы я овладел вами... взял прямо здесь, в этой проклятой грязной колымаге! Именно этого вы хотите. Лили? Мечтаете, чтобы я задрал вам юбки, p`gdbhmsk ноги и врезался в вас, прямо здесь, прямо сейчас? Безумно колотившееся сердце неожиданно вернулось к нормальному, болезненно медленному ритму. Накатывающиеся волны жара улеглись. Лили пыталась осмыслить злые слова, понять, что он пытается втолковать. - Дьявол бы побрал тебя, женщина! Ни к чему строить из себя девственницу, это просто смешно! Трис взял вас в пятнадцать лет! Что с вами? Томитесь по мужчине? Похоть одолела? Желаете меня так же, как я вас? Почему в таком случае не остались с Уродиной Арнольдом в Йоркшире? Он был бы более чем счастлив не слезать с вас с утра до вечера, захоти вы только! Бог видит, это меня спасло бы от безумия! Он ударил кулаком в крышу, и экипаж немедленно остановился. |
