Сегодня миссис Симмонс сообщила подруге радостную новость: они с Филиппом ждут второго ребенка.

— Через семь месяцев нас будет уже четверо, представляешь? — мечтательно произнесла она, откусив кусочек испеченного Дороти пирожного.

— Я очень за вас счастлива, Клэр! — всплеснула руками Дороти. — Как воспринял это известие твой муж?

Клэр обнажила зубы в улыбке.

— Он готов на руках меня носить. Поит соками и закармливает мороженым. Мороженое — моя слабость, ты ведь знаешь.

— Наверное, вам хочется мальчика? — поинтересовалась Дороти.

Клэр пожала плечами.

— Филипп говорит, для него не имеет большого значения, девочка это будет или мальчик. — Она откусила еще кусочек пирожного и запила его чаем. — А ты, подружка? Не думаешь, что тебе давно следует найти себе подходящего мужчину?

Дороти ухмыльнулась.

— В существование такого рыцаря я уже перестала верить. Нам и вдвоем с Тедди неплохо живется.

Она поднялась со стула и прошла к плите, чтобы подогреть чайник.

— Какие глупости! — Клэр рассмеялась.

Послышался шум подъезжающей к дому машины. Спустя несколько минут хлопнула парадная дверь и на пороге кухни появился Вильям. Белоснежная футболка и синие джинсы отлично сидели на его стройном мускулистом теле.

— Я уже вернулся. — Он мгновенно узнал жену одного из своих единокровных братьев, и по его лицу пробежала тень. — Миссис Симмонс, здравствуйте.

— Добрый день, мистер Доусон, — ответила Клэр. — Мне очень жаль, что вчера вы ушли от нас так скоро. Я хотела угостить вас молочными булочками.

— Спасибо, но я торопился, — сухо произнес Вильям, изо всех сил стараясь не выдать голосом всколыхнувшихся в душе кошмарных ощущений.

Извинившись, он вышел из кухни.

— А он очень даже ничего, этот твой работник, — прошептала Клэр, как только звуки шагов Вильяма стихли.

Дороти вернулась за стол. Ее темно-карие глаза встревоженно блестели.

— Он что, приезжал вчера к вам?

— Да, буквально на минуту, — ответила Клэр.

— Но… Зачем?

— Это меня и саму интересует. Только Филипп, Мэтью и Роджер упорно хранят молчание и никому из нас не рассказывают, чего именно хотел этот Вильям. — Клэр немного подалась вперед. — Мне известно только одно: он приходил поговорить об Эмете Симмонсе. А это плохой знак.

Сгущались сумерки. Вильям сидел на скамейке во дворе и курил. Вообще-то он избавился от этой отвратительной привычки четыре года назад, но в последнее время все складывалось так неудачно и странно, что ему вновь безумно захотелось успокоить нервы столь примитивным и пагубным способом.

Всю вторую половину дня он непрерывно работал: привел в порядок еще одно подсобное помещение, приступил к ремонту задней стены дома: правая нижняя его часть находилась в состоянии, близком к аварийному. Обедать он не стал, сказав, что поел в городе, не пришел и на ужин, сославшись на отсутствие аппетита. С трех часов дня до шести вечера ему помогал Тедди. Присутствие этого славного ребенка и работа отвлекали от навязчивых мыслей.

Сейчас, когда Тедди уже спал, а трудиться больше не было сил, отделаться от мрачных дум не представлялось возможным.

Узнав о том, что Дороти в дружеских отношениях с Симмонсами, он испытал очередное потрясение. Не сегодня завтра правда должна была всплыть на поверхность.

Если Дороти станет известно, кто я такой, она незамедлительно вышвырнет меня на улицу, размышлял он, делая очередную затяжку.