Лицо Дороти сильно побледнело. Еще с минуту она не двигалась с места, потом медленно повернулась и шагнула в коридор.

Догнав двумя огромными прыжками, Вильям схватил ее за руку и крепко прижал к себе. Она не сопротивлялась. Тогда он поднял ее на руки, внес в комнату, опустил на кровать и принялся покрывать ее лицо и шею жаркими, безудержными поцелуями.

Ему было нужно сейчас именно это. Получить хоть каплю чужого тепла, забыться в нем, обмануть себя. Пусть на ночь или даже на час, но представить, что тебя любят.

4

Дороти сознавала, что повторно совершает самую серьезную из допущенных ею когда-либо ошибок, но ничего не могла с собой поделать. Вильям целовал ее страстно и в то же время нежно, требовательно и утешающе. Она даже не пыталась ему противостоять. Слишком сладкими были его поцелуи, слишком долго к ней не прикасался ни один мужчина.

В тот момент, когда ими обоими руководил уже лишь огонь желания, когда рука Вильяма скользнула под юбку Дороти, в дверь постучали. В первую секунду ни он, ни она не сообразили, что происходит, а поняв, в чем дело, Вильям соскочил с кровати, а Дороти села, опустила на пол ноги и быстро поправила растрепавшиеся волосы.

Дверь отворилась, и на пороге появилась Анна.

— Вильям, я хотела спросить, не желаете ли вы выпить чаю, — сказала она, с удивлением глядя на Дороти.

— Нет, спасибо, Анна, — ответил Вильям чуть охрипшим голосом. Его густые темные волосы были взъерошены, рубашка из тонкой ткани, в которой он ездил к Симмонсам, сильно измята. Он провел по шевелюре рукой и взглянул на Дороти.

Та сидела с таким видом, будто только что совершила преступление. Ее щеки пылали.

Анна многозначительно кашлянула.

— Я зашла к Вильяму, чтобы поговорить о планах работы на завтрашний день, — чересчур быстро проговорила Дороти.

Пожилая женщина округлила глаза.

— Мне казалось, о таких вещах разговаривают на кухне или в гостиной.

— Понимаешь… — протянула Дороти, на ходу сочиняя, чем бы объяснить свое присутствие в комнате работника. — Я не хотела, чтобы нашу беседу подслушал Тедди. Ведь главное, что я намеревалась обсудить с Вильямом, так это участие мальчика в его делах.

— А-а, — ответила Анна, скептически кривя рот.

— А так как мы уже обо всем поговорили, я ухожу, — сказала Дороти, вставая с кровати. — До завтра, Вильям! Спокойной ночи, Анна!

Она, совладав к этому моменту с чудовищным смущением, гордо приподняла голову и вышла из комнаты.

Анна укоризненно уставилась на Вильяма.

— Извините, перед сном мне хотелось бы подышать свежим воздухом, — сказал он и выскочил вслед за Дороти.

Она вышла в сад через черный ход.

— Дороти! — крикнул Вильям, догоняя ее. — Нам нужно поговорить.

Молодая женщина остановилась, не дойдя до качелей, но головы не повернула.

— О чем нам разговаривать?

— О том, что произошло в моей комнате. Я… Я очень сожалею о том, что сделал. Простите меня.

Дороти мрачно усмехнулась.

— Ни одной женщине не захотелось бы, наверное, услышать подобное: мужчина, ее поцеловавший, сожалеет о своем поступке!

— Это был не просто поцелуй. Я прямо-таки напал на вас. — Вильям покачал головой.

Дороти наконец-то повернулась к нему лицом. В ее восхитительных глазах еще мерцали отблески вожделения.

— Разве я сказала, что мне это не понравилось?

Вильям печально вздохнул.

— Вы заслуживаете большего, Дороти. Гораздо большего!

— Люди редко получают в жизни то, чего они по-настоящему достойны, — ответила Дороти.