— Вы не думаете, что кое в чем ошибаетесь, Дороти?

У нее защемило в груди. Вильям впервые назвал ее так. Оказалось, что слышать свое имя из его уст ей чертовски приятно.

— Что вы имеете в виду? — спросила она полушепотом.

— Понимаете… Вы не в состоянии оградить своего сына от всех земных тягостей. Жизнь невозможна без расставаний, и Тедди должен привыкать к этому уже сейчас.

— Но ему всего четыре… — попыталась возразить Дороти.

— Почти пять, — поправил ее Вильям. — Он не настолько мал, как вам кажется. Уверен, я сумею объяснить ему, что должен уехать. И мальчик меня поймет, вот посмотрите.

Дороти пожала плечами.

— Понимаете, после того как моего папу подкосила болезнь, Тедди практически не общается с мужчинами. Вот я и решила, что расставание с вами он воспримет как очередную трагедию…

— Вы хотите сказать, что ни с кем встречаетесь? — спросил Вильям, уверяя себя, что интересуется этим только из-за Тедди.

— Ни с кем, — прямо ответила Дороти.

— Должен заметить, что мужчины в этом городе просто дураки, — сказал он и усмехнулся.

— Наоборот, — возразила Дороти, грустно улыбаясь. — Очень даже умные. Кому захочется связываться с измотанной жизнью женщиной, имеющей на руках маленького ребенка и к тому же живущей на старой ферме? — Она резко замолчала, осознав, что слишком уж разоткровенничалась. — Пожалуй, нам следует отправиться спать.

Хорошо, что Вильям стоял буквально в трех шагах от качелей и успел подскочить, когда, резко поднявшись на ноги, Дороти наступила на полу халата и чуть не упала. Он обхватил своими сильными руками ее за тонкую талию и удержал.

— Осторожнее!

— Спасибо, — выдавила из себя Дороти, страшно смущаясь.

Невероятно, но, ощутив ее тепло и запах, Вильям стушевался, а ведь на протяжении долгих лет он считал себя образцом бесстрастия и невозмутимости.

Очевидно, все дело в том, что я уже давно не был с женщиной, решил он, разжимая руки и отступая от Дороти на несколько шагов.

— Наверное, вам пришлось столкнуться сегодня с какими-то неприятностями. Правильно? Неудачно съездили в банк? — спросил он, старательно делая вид, что не произошло ничего особенного.

Дороти молча кивнула.

— Не удалось получить ссуду? — поинтересовался Вильям.

— Не удалось, — ответила она.

— И что вы намереваетесь делать?

Дороти пожала плечами.

— Признаюсь честно, я близка к полному отчаянию. У меня есть бабушкины драгоценности, но вряд ли я смогу получить за них большие деньги. Если в ближайшие два месяца я так ничего и не придумаю, наверное, продам ферму братьям Симмонс.

На следующий день после обеда, когда Дороти уехала в город за покупками, а Анна уложила Тедди спать, Вильям решил немного прогуляться. Он опять работал с раннего утра, успел многое привести в надлежащий порядок, поэтому нуждался в некотором отдыхе.

Выйдя за ворота, он зашагал вдоль той самой дороги, на которой произошло их с Дороти необычное знакомство. В его голове нескончаемой вереницей закрутились противоречивые и тревожные мысли.

Он думал о Дороти, жаждал облегчить ее страдания, надеялся на то, что счет, открытый на имя Тедди Леонардом, поможет ей выбраться из нужды и сохранить дом. Размышлял Вильям и о сыновьях Симмонса — человека, который скорее всего являлся и его биологическим отцом, а также о своем маленьком племяннике, так искренне и непосредственно проявлявшем к нему симпатию.