Целых два дня Дороти не знала, куда деться от тоски и одиночества. Дела у нее не клеились, и постоянно хотелось лечь в кровать и не подниматься.

Мучился и Тедди, бесцельно слоняясь по дому и ни с кем почти не разговаривая. Оба они воспрянули духом лишь тогда, когда Вильям вернулся.

А через два дня все они вместе с Анной отправились на ярмарку. Решили, что приехать в Ньюпорт лучше всего вечером, чтобы на следующее утро явиться на торг выспавшимися и бодрыми.

Перед отправлением Вильям отозвал Дороти в сторону и с растерянным видом сообщил, что ему удаюсь заказать в ньюпортском отеле лишь четырехместный двухкомнатный номер, в котором одна комната предназначена для супругов.

— В ней отнюдь не две кровати, как ты понимаешь… — Он развел руками. — Если хочешь, попробуем поселить тебя в каком-нибудь другом месте.

Дороти задумалась. Ситуация поражала своей нелепостью. Конечно, ей было бы спокойнее, если б она поселилась в отдельном номере, но в таком случае им с Вильямом пришлось бы как-то объяснять свое странное поведение Анне, которая до сих пор не знала, что их брак фиктивный.

Она вздохнула.

— Думаю, ничего страшного не случится, если сегодня мы переночуем с тобой в комнате для супругов.

Вильям довольно улыбнулся, хотя с трудом представлял себе, как сможет спать с Дороти на одной кровати и не прикасаться к ней.

— Нам следует обсудить еще кое-что. — Он кашлянул. — Мне ужасно хочется, чтобы поскорее осуществилась мечта Тедди. Давай купим еще одну собаку. Жук не очень-то подходит для роли сторожа. А если у нас появится скотина, сторож будет просто необходим. Я посоветовался с Филиппом. Он считает, что лучше всего приобрести овчарку. Эти твари поразительно умные, любят детей, а главное — прекрасно обучаются и справляются с ролью как охранника дома, так и пастуха. Что скажешь?

Возразить Дороти было нечего, хотя долгое время идею о покупке крупной собаки она не желала даже обдумывать.

Как он заботлив и внимателен, подумала она, задыхаясь от прилива волнительных чувств. И пробормотала:

— Скажу, что ты прав.

Приехав в Ньюпорт, они поставили машину на стоянку, отнесли вещи в свой номер и спустились на первый этаж, чтобы поужинать в расположенном там ресторанчике.

Представляя себе грядущую ночь, Вильям все больше нервничал. За ужином он выпил больше вина, чем следовало, надеясь захмелеть и быстрее заснуть. Но оно не помогло.

Когда они с Дороти вошли в комнату с большой двуспальной кроватью и закрыли за собой дверь, его бросило в жар. Поспешно достав из сумки пижаму и туалетные принадлежности, он влетел в ванную и встал под холодный душ.

Когда Вильям вышел наконец из ванной, Дороти с испуганным лицом сидела на краю кровати, прижимая к груди пакет.

Он остановился посреди комнаты и посмотрел на нее с некоторым раздражением.

— Ты выглядишь так, будто я пригрозился тебя изнасиловать!

Она медленно поднялась и сдержанно произнесла, не глядя в его сторону:

— Признаться, я вообще не знаю, как себя вести. Оставаться ночью вдвоем с мужчиной, а тем более спать с ним в одной постели мне еще не доводилось ни разу в жизни.

Все так же прижимая пакет к груди, она торопливо прошла в ванную и, лишь закрывшись в ней, немного расслабилась.

Еще в ресторане ей казалось, что опасаться сегодняшней ночи просто глупо, сейчас же хотелось провалиться сквозь землю или, по крайней мере, до завтрашнего утра не выходить из ванной.

Она медленно разделась и взглянула на собственное отражение в зеркале.

Ее ноги были длинными и стройными, попка округлой и упругой. Грудь после рождения и выкармливания Тедди изменилась — стала более полной, а соски потемнели и приобрели насыщенно-розовый цвет.