— С добрым утром, солнышко! — выдавила из себя Дороти, когда ее сын подлетел к их кровати.

Он был уже умыт, причесан и наряжен в новые джинсовые шортики и футболку с изображением мультяшного мышонка.

— Мама, дядя Вилли! Вы что, еще не собираетесь вставать? — спросил Тедди недоуменно.

Дороти взглянула на часы. Они показывали шесть тридцать.

Вильям протянул ребенку руки и, когда тот подскочил к нему, поднял его над кроватью.

Тедди залился счастливым смехом.

— Мама хочет еще минут пятнадцать понежиться в кровати, понимаешь, дружище? — сказал Вильям, опуская Тедди на пол. — У нее своеобразные каникулы, выходной. Поэтому ты должен подождать нас в своей комнате, договорились?

— Договорились! — Тед кивнул. — А пятнадцать минут это много?

— Сейчас объясню. — Вильям подмигнул мальчику и взял с тумбочки большой будильник. — Когда длинная стрелка приблизится вот к этой цифре — к девятке, — тогда можешь считать, что пятнадцать минут прошло.

Тедди опять кивнул, схватил будильник и выбежал из комнаты, захлопнув за собою дверь.

Вильям повернулся к Дороти. Свежая и отдохнувшая, она выглядела восхитительно. Ее черные волосы беспорядочным каскадом спадали на плечи, глаза блестели, а щеки были румяными, как летний рассвет.

— Предлагаю притвориться, что между нами ничего не произошло, — нарочито небрежно сказал Вильям.

Дороти возмущенно поджала губы, и он поспешил смягчить свою грубость:

— Извини, я не сдержался. Но меня можно понять. Согласись: когда мужчина просыпается утром и видит в своей постели красивую женщину…

— Не переживай! — выпалила Дороти. — Эту женщину в своей постели ты никогда больше не увидишь!

Она выскочила из-под одеяла, достала из сумки вещи, которые собиралась надеть, и удалилась в ванную.

Вильям тяжело вздохнул. Ее слова прозвучали угрожающе категорично.

Неужели я никогда так и не узнаю, какая она, эта Дороти Дженнингс Доусон? — подумал он мрачно, тщетно пытаясь охладить в себе разожженную Дороти страсть.

8

Тедди держал Вильяма за руку и выглядел несказанно счастливым, когда они шли впереди Анны и Дороти между длинных рядов с загонами для коз, коров, свиней и прочей живности, привезенной на ярмарку для продажи.

Дороти даже завидовала своему маленькому сыну. Ему не было нужды маскировать любовь и привязанность к Вильяму, он выражал свои чувства по-детски непосредственно и пылко. А ей следовало все время загонять эмоции в дальний угол души и держать их под жестким контролем.

Она вспомнила сегодняшнее утро и покраснела.

«Когда мужчина просыпается и видит в своей постели красивую женщину…» — прозвучали в ее ушах слова Вильяма, и на душе сделалось премерзко.

Мог бы хоть для приличия сформулировать фразу как-то иначе! — с болью в сердце подумала она. Сказал бы, что не сдержался, так как именно я вызываю в нем пылкие чувства… Нет же! Из его высказывания следует, что, окажись в его постели любая другая симпатичная женщина, он повел бы себя точно так же.

— Дорогая, о чем ты постоянно думаешь? — спросила Анна. — В который раз я задаю тебе вопрос, а ты никак на него не реагируешь.

— Прости, — пробормотала Дороти и мотнула головой, словно пытаясь очнуться от дурного наваждения. — В прошлую ночь я почти не спала. — Как только последнее слово слетело с ее губ, она осознала, что допустила очередную оплошность.

Но Анне ее фраза показалась вполне естественной.

— Понятное дело, — сказала она, улыбаясь.