Мальчик разочарованно вздохнул и опустил плечи.

— Навестим твоего Жука чуть позднее, ладно? — поспешил ободрить его Вильям, абсолютно не понимая, зачем он это делает.

Все трое поднялись по скрипучим деревянным ступеням, которые давно следовало заменить, пересекли небольшую террасу, холл и вошли в просторную кухню, изобилующую приветливыми желто-оранжевыми красками. Желтыми были и занавески на вымытых до блеска окнах, и краска на табуретках и буфете, и забавные прихватки в форме лимонов, висящие на стене.

У Вильяма защемило в груди. Эта явно не отличавшаяся богатством и роскошью кухня была наполнена тем, чего он никогда не знавал в своей жизни, а именно домашним теплом и уютом.

— Как вы себя чувствуете? — вновь заботливо поинтересовалась Дороти.

— Ухудшений не наблюдается, — отшутился нежданный гость, опускаясь на один из стульев, расставленных вокруг большого деревянного стола у окна.

По выражению лица Дороти было видно, что для нее его слова прозвучали неубедительно.

— Угощайтесь, — предложила она, указав на вазу с конфетами, и вышла в холл.

Вскоре Вильям услышал, как очаровательная мамочка его племянника что-то бубнит приглушенным голосом, и понял, что она звонит кому-то по телефону…

— Могу предложить вам чай или сок, — бодро произнесла Дороти, вернувшись.

— С удовольствием выпил бы просто минеральной воды, — ответил Вильям.

— Минеральная вода у нас тоже есть. Минутку. — Она подошла к холодильнику, на стенке которого висели уморительные детские рисунки, и достала запотевшую бутылку.

— На картинках нарисован Жук, — объяснил Тедди, перехватив взгляд гостя.

— Наверное, он у тебя красавец! — Вильям с трудом сдержал улыбку.

Если бы мальчик не сообщил, что изображено на альбомных листах, прикрепленных к холодильнику, ему бы ни за что не догадаться, кто именно позировал юному художнику.

— Жук — это подарок дедушки, — сказал Тедди. — Когда он у меня появился, мне было всего лишь три годика. А сейчас мне скоро исполнится пять лет. — Мальчик поднял пухлую ручку с растопыренными пальцами.

Вильям с удивлением отметил, что ему интересно выслушивать подробности жизни этих двух людей, с которыми несколько минут назад в буквальном смысле столкнула его судьба.

— Наверняка дедушка очень тебя любит, — произнес он, надеясь еще больше разговорить ребенка.

Нежное личико Тедди погрустнело.

— Любил. Дедушка очень меня любил. Но его больше нет с нами. Он сильно заболел, а теперь живет на небе. Я по нему сильно скучаю.

— Я тебя понимаю, — ответил Вильям, вздыхая.

Достав из буфета два бокала, Дороти поставила их на стол, наполнила минеральной водой и придвинула один Вильяму, а другой — сыну.

Мальчик обхватил свой бокал обеими ладошками и мгновенно осушил.

— Иди, сынок, переоденься, — велела ему Дороти.

— А мы разве не поедем сегодня в город? Но ты ведь обещала, что купишь мне мороженое, ма! — Тедди недоуменно замигал.

— Мороженое поедим в другой раз, солнышко, — ответила она. — Сейчас нам необходимо позаботиться о мистере Доусоне.

Услышав последние слова матери, Тедди заметно оживился, вероятно тут же забыв о своем желании.

— А мистер Доусон останется у нас? Пока не выздоровеет? Да?

— Он останется… на некоторое время, — сказала Дороти, придавая голосу оттенок строгости. — Не задавай так много вопросов, Тед.