– Вот так, – произнес он. – Теперь им не залезть сюда.

Не исключено, что эти чудовища нынешней ночью доберутся до верхних этажей. Поэтому Хэнк решил приготовиться к их появлению. Даже если они прорвут москитные сетки и разобьют стекла, все равно ни один жук величиной больше двух дюймов в окружности не сможет пролезть через это ограждение. Не менее важным, чем эта решетка, была заслонка на двери. Он закрепил на дверной коробке стальные скобы – тяжелые, негнущиеся, способные держать дубовую заслонку Размером четыре на четыре. Ни одна тварь теперь не сможет проникнуть сюда.

Хэнк не мог не признать, что все это сущий кошмар. Кэрол с ума сойдет, когда увидит.

Кэрол!

Он подошел к окну и посмотрел на улицу. Солнце садилось. Скоро воздух наполнится этими чудовищами. Пора бы ей уже вернуться домой. Где же она?

В этот момент зазвонил телефон. Хэнк побежал снимать трубку и, услышав знакомый голос, испытал облегчение.

– О, Хэнк! – воскликнула она. – Я так рада, что ты уже дома.

– Где ты сейчас? Неужели не видишь, что почти стемнело?

– Поэтому я и звоню. Я у Глэкена. Со мной все в порядке, но домой попасть не могу.

– Ах, вот оно что, – сказал он. Теперь, узнав, что с ней ничего не случилось, он испытал раздражение. – Ты все купила по своему списку?

– Нет.

– Как? Ты ведь знала, что я на тебя рассчитываю!

– Завтра куплю.

– Завтра не купишь! Тут теперь как в джунглях. Утром, когда я ходил за покупками, магазины распродавали буквально все. Сейчас полки пустые. Черт возьми, Кэрол, не могу же я один все делать!

Она подвела его. Он старался подавить обиду.

– Мне нужно было поговорить с кем‑нибудь. Я хотела увидеться с Биллом.

– Поговорить? – Его сердце забилось сильнее. – И о чем ты с ним говорила?

– О нас. Хотела кое‑что для себя прояснить.

– А ты рассказала ему о... наших запасах?

– Да. Но я только...

– Кэрол! Как ты могла? – Хэнку словно нож в сердце вонзили. – Разве я не просил ничего никому не рассказывать. Ведь все это для нас!

– Хорошо, Хэнк. Хорошо. Поговорим, когда я вернусь. С самого утра отправлюсь домой.

– Вот и хорошо! – сказал он, чувствуя холодок на сердце. – А сейчас желаю тебе хорошо провести время со своим другом‑священником. Наговориться всласть. Спокойной ночи!

Он швырнул трубку, подождал несколько секунд, потом снова поднял и не стал класть на рычаг. Затем он подошел к двери и вставил в скобы заслонку.

Из трубки доносились гудки. Хэнк накрыл ее подушкой.

Кэрол... как она могла так поступить с ним? Зачем разболтала всему городу об их запасах? Зачем стремится сорвать все его планы? Бред какой‑то! Ведь он заботится не только о себе, но и о ней. Как и подобает мужу. Это его обязанность.

Но, как видно, Кэрол на все это наплевать. Хуже, чем наплевать, – она активно ему мешает. Ее длинный язык все испортит. И не в его силах ее остановить.

Или попробовать?

Пусть пойдет и всем скажет, что она говорила неправду. Что все это выдумки. Но это ничего не даст. Ей никто не поверит.

Единственное, что ему остается, это увезти куда‑нибудь все продукты.

Да, так он и сделает. Увезет их на побережье Джерси. До женитьбы Хэнк каждое лето снимал бунгало в таких местах, как пляж Чедвик или Приморские Возвышенности. Чаще всего это были бараки из фанеры, но он знал два довольно прочных домика, со ставнями, способными выдержать ураган, и системой отопления. Сейчас они пустуют, потому что на пляжах никого нет и уже никогда не будет.