— Ты так думаешь? Мне показалось, что он ничего ценного не сообщил, — отмахнулся Трульсен. — Но я, собственно, ничего особенного от него и не ждал, ведь он уехал отсюда более двадцати лет назад… — Он произнес эти слова с таким выражением лица, как будто речь шла ни много ни мало как об измене родине. — Он почти не поддерживал контактов с братом и его семьей. Прямо-таки асоциальный тип какой-то.

— Ну, может быть, его никто и не приглашал.

— Какое может быть приглашение? Ведь это его семья. — Трульсен начал входить в раж, изображая неподдельное негодование. Валманн слышал, что его коллега проводит свой отпуск в Суннмёре у замужней сестры и ловит там целыми днями сайду на поддёвную удочку. — Подумать только, почти целый месяц прошел, с тех пор как нашли мертвыми его брата и невестку, а он только сейчас приехал.

— Ну, наверное, были на то причины.

— Тьфу!

Валманн решил оставить эту тему. Во всяком случае, ясно было одно: Трульсен вовсе не собирался расспрашивать младшего из Хаммерсенгов о личной жизни его брата.

— Что тут такое?

Анита высунула голову из-за двери в недоумении, что могла означать эта беседа перед ее дверью.

— Я… только хотел спросить, не надо ли чего купить в универсаме. Я сейчас уже пойду, — пробормотал Валманн.

— Так сразу не соображу, — ответила она несколько удивленно. Они уже обсудили эту тему за завтраком, и у него в кармане лежал список необходимых продуктов. В другом кармане лежало обручальное кольцо из белого золота, доказательство тот, что отношения Георга Хаммерсенга с женой были не наилучшими.

— Ну да ладно, увидимся, — пробормотал он и удалился, сопровождаемый взглядами Аниты и Трульсена. Далеко не лучший уход со сцены, отметил про себя Валманн, торопливо удаляясь по коридору. Если бы они только знали, что я уже почти разгадал этот ребус!

Было около четырех, и народ начал расходиться по домам. Подбегая к офису Кронберга, он чуть не налетел на открывшуюся дверь.

— Так вот ты где! — Кронберг и ухом не повел, не обращая внимания на то, что они чуть было не столкнулись. — Я заходил к тебе в офис и звонил…

Валманн подавил возникшее было раздражение. Лихорадочный блеск за стеклами очков Кронберга говорил о том, что ему есть чем поделиться с коллегой.

— О'кей, — сказал он. — Что там у тебя?

— Не здесь.

— Почему?

— Посмотри на часы! Без трех минут! Рабочий день закончен, и денег у нас полно. Давай вздохнем поглубже и окунемся в стихию развлечений!

— Ну говори же, говори! — Валманн становился еще более нетерпелив, когда его коллега впадал в лирический настрой. А кроме того, его раздражали слова Кронберга и его заговорщическая улыбка: значит, опять он что-то упустил. Похоже, он все время оказывался не в том месте и не в то время.

— А может, ты согласишься сопроводить меня в подобающий для стихии развлечений ресторанчик?.. — Легкая ирония во взгляде постоянно вызывала сомнение в том, что Кронберг думает именно то, что говорит, а не наоборот. Валманну показалось, что на бледном лбу его коллеги блеснула капелька пота, к которой приклеились колечки волос. Кронберг стоит перед ним и предлагает выпить по стаканчику, и причем немедленно. Выбора не было.

Ирландский паб — единственное приличное заведение в Хамаре, все же не пивнушка. Наоборот, его клиенты — репрезентативный срез городского населения, посещающего рестораны. Здесь можно съесть отличный бифштекс с картофелем пом-фри за нормальную цену, а выбор сортов пива выходит далеко за рамки кислого «Рингнес» и «Хансас».