|
При этой заманчивой мысли он едва не забился в судорогах, но, вовремя взяв себя в руки, продолжал наблюдать за расплетавшей косы женой. Какие прекрасные волосы, густые, темно-красные, переливающиеся медью в пламени свечей, и пальцы его зудели от желания коснуться этих прядей, коснуться ее. Он выжидал, ерзая от нетерпения и забыв о том, что только сейчас ныл и жаловался. Скоро Ариель подошла и села рядом на край постели. - Мне следовало бы взглянуть на твое плечо и сменить повязку. - Она поцеловала его в кончик носа. - Я буду очень осторожной. Он вытерпел осмотр в молчании, и не только из-за боли в плече. От нее так сладко пахло лавандой, и к тому же Ариель наклонилась ближе, исследуя шрам, осторожно надавливая на края. - Опухоли нет, и, по-моему, все прекрасно заживает. Ты очень быстро поправляешься. Достаточно будет всего лишь легкой повязки. Дождавшись, пока жена завяжет узелок, Берк с надеждой взглянул на нее. Ариель улыбнулась: - Все в порядке, - сказала она, совершенно не поняв его взгляда, - я помассирую тебе спину. Давай помогу перевернуться. Медленно, Берк, медленно. Берк громко застонал. Когда Ариель спустила простыню до пояса, он почувствовал, как напряглась и набухла его мужская плоть в предчувствии прикосновения ее рук к телу. Но продолжал выжидать. Наконец голосом, таким мягким, что он, казалось, мог намазать его на утренний тост, Ариель шепнула: - Ты так прекрасен, Берк. И начала растирать ему спину. Он снова застонал от наслаждения. - Вы настоящий гедонист, милорд, не так ли? - шутливо осведомилась она. - Ты права, - блаженно промычал он. - Я так беспокоилась о тебе. - Теперь ее пальцы не массировали, а ласкали его. - Я боялась, что ты умрешь, и мне придется это выносить. Я так рассердилась за то, что ты спас меня, потому что, если бы ты умер, это было бы просто несправедливо. Ты гораздо лучше меня и.... - О чем это ты толкуешь, черт возьми? Он ухитрился повернуться на бок. - Ш-ш-ш, пожалуйста, лежи спокойно. Пожалуйста, Берк. - Не смей повторять эти глупости! Никогда! Черт возьми, женщина, ты моя жена, и я люблю тебя больше всего на этом чертовом свете, включая себя. Понятно?! Наступило полное и абсолютное молчание. Ариель наклонилась и начала целовать его шею, продвигаясь все ниже, очень медленно, неторопливо и очень нежно. - О Боже, - простонал он, сжимая кулаки, чувствуя, как ее руки стягивают простыню до колен. Прохладное дуновение коснулось кожи. - Ариель, - с трудом выговорил он. - Лежи спокойно. И продолжала целовать его. Руки опережали губы, гладя ягодицы, легко пробегая по бедрам. Его дыхание становилось все более прерывистым, тело напряглось и пульсировало, мышцы сжались, желудок словно завязался узлом. |
