– Нет! Я уже смотрел… Нам надо до рассвета убрать труп «Черкеса». Он крепко в заборе застрял.

– А куда его?

– Скинем на тот пляж, раскопаем в углу гальку и завалим гада… А с рассветом еще работа! Даже две.

– Как две?

– Две, Колян!.. Надо кровь смыть, где можно. Или землей засыпать… А второе – самое важное!

– Это что, Дэн?

– Да, Колян, крепко тебя мужик к дереву приложил. Ты, видно, с тем дубом мозгами поменялся… Мы с тобой зачем «Черкеса» гнали? Нам нужен был его кейс… Где он?

– Так «Черкес» его сбросил!.. Я сам видел.

– Вот!.. Это хорошо, если кейс где-то в кустах лежит. Тогда мы короли!

– А если нет?

– Если нет, то значит его тот мужик прибрал. Или на пляже припрятал, или наверх унес… Мне показалось, Колян, что он полез сюда, как к себе домой. Это точно, он здешний!

– В каком смысле?

– В прямом… Или он работает в этом санатории, или давно здесь отдыхает… Найдем мы этого типа! Ты, Коля, не запомнил его особые приметы?

– Запомнил, Дэн!.. У него рука очень крепкая! Он как взял меня за шею и как махнул об ствол…

– Хорошая примета… А еще у него твой пистолет с двумя обоймами!

Что такого ценного в этом кейсе, который вывалился из четвертого вагона «Уфа – Адлер», а сейчас смирно стоит у стенки под кроватью?..

Тогда в час ночи Оксана собирала кейс в темноте и в полной суматохе…

Что там было? Там были папки с бумагами, блокнот, записная книжка, большая коробка с мазями и лекарствами, очки, телефон, бумажник…

Что для бандитов важно? Не очки же, и не лекарства…

Конечно, бумаги! В них, вероятно, списки и планы всей банды!.. Пароли, явки, имена…

Путь до моря, так вообще – страшно сказать!.. Нет, спуститься можно. Долго, но можно…

Но, когда после пляжной жары начинаешь подниматься вверх, то через пять минут проклинаешь всё на свете! А идти надо больше, чем полчаса…

Не хочешь, не можешь, но надо!

Первый рейс – в семь утра!.. Он был всегда полупустой, но находились любители проплыть до завтрака пару сотен метров и сделать зарядку на мокрой гальке, прямо на полосе прибоя.

Не было здесь шоссе вдоль железной дороги или пляжа… Узкие асфальтовые проезды изредка спускались сверху и утыкались в рельсы.

«Хонды» Шмакова останавливались на площадке за «Газовщиком». Это сто пятьдесят метров от калитки на пляж «Аркадии»…

Тоже много, но это не вверх-вниз!.. Отдыхающие чинно шли по шпалам или по узкой тропинке вдоль подзаборных кустов.

Когда видишь слева море, то идти очень легко.

Артур боялся, что на заборе «Газовщика», остром, как копья римских легионеров, до сих пор наколот труп бедняги, вылетевшего из двери четвертого вагона поезда «Уфа – Адлер».

Если так, то это ужас!..

Это значит, что сразу начнется женский визг, паника, вой полицейских мигалок, допросы, осмотры и обыски…

И пусть труп на заборе «Газовщика», но это всё рядом! «Аркадии» тоже достанется порция страха и позора. И без того низкий рейтинг пойдет вниз.

Очень уютно! В каждом коридорчике по пять дверей – одна в шикарный люкс, а остальные для обычной элитной публики…

Но последнее время Шмаков еле сводил концы с концами…

Сейчас бархатный сезон, а заполнение номеров – треть от нормы! То есть, не шестьдесят отдыхающих, а всего двадцать…

Нет у нас среднего класса!.