Паря на границе облаков, Ланс остановился, чтобы бросить взгляд назад, и то, что он увидел, наполнило его тревогой. «Цирцея» попала в беду, раскачивающаяся, безжалостно гонимая обратно по направлению к рифам Пропащей Земли.

Ланс заколебался, понимая, что только что совершил ужасную ошибку, бросив тело там, на корабле, который беспомощно болтался на волнах, как одна из тех игрушечных лодок, которые они с Вэлом когда-то запускали на озере Мэйден.

Должен ли он вернуться обратно, воссоединиться с телом, попытаться вырваться на свободу из трюма, прежде чем станет слишком поздно? Но уже было слишком поздно.

«Цирцея» ударилась о скалы, как будто ее бросила могучая рука. Ланс с беспомощным ужасом наблюдал, как сломались мачты, корабль развалился и начал тонуть вместе со всем экипажем. Включая тело Ланса Сент-Леджера.

Глава 22

Розалин давно отказалась от мысли поспать, хотя было далеко за полночь. Часы на каминной полке отбивали первые часы наступающего дня, а она бесцельно бродила по библиотеке, вглядываясь в залитые дождем высокие окна.

Сады, раскинувшиеся у замка, обычно были местом, наполненным магическим лунным светом, душистыми цветами и легким бризом. Но прошедшая буря обломала ветки деревьев, оставив за собой усыпанную листьями землю. А в небе, все еще черном и затянутом облаками, не было видно ни единого проблеска звезд и луны.

Розалин закусила кулак, чтобы хоть как-то унять страхи и приглушить переживания за мужа, застигнутого где-то ненастьем в своем бессмысленном поиске мести.

«Нет, он не один», — пыталась успокоить себя Розалин. Вскоре после отъезда Ланса она перестала лить бесполезные слезы и созвала всех крепких мужчин, которых только смогла найти — камердинеров, конюхов и даже лакеев.

Собрав их всех вместе, она приказала им отправляться на поиски своего хозяина и в дальнейшем сопровождать его, даже если он распорядится иначе, удержать Ланса от драки, которую он так жаждет, и заковать этого ужасного Рейфа Мортмена в кандалы.

Розалин никогда не читала, чтобы какая-нибудь героиня старых легенд поступала подобным образом: вмешиваясь в смелые поступки своего рыцаря, пытаясь остановить поединок, посылая спасательный отряд… Ланс, скорее всего, рассердится на нее.

«Но мне все равно», — дерзко подумала Розалин. Это была не какая-то сказка о рыцарях, героях или глупых вздыхающих девах. Это касалось Ланса Сент-Леджера, человека, которого она любила. И все, чего она так желала, — так это чтобы он вернулся домой. Невредимым.

Она сама бы отправилась на его поиски, если бы в Замке Леджер не нуждались в ней так сильно. Как раз когда мужчины седлали лошадей, прибежала обезумевшая от горя Кейт. Она требовала встречи с Валентином, в ярости заявив, что не могло быть правдой то, что ей сказали. Он не мог умереть. Только не ее Вэл. Розалин с сочувствием посмотрела на залитое слезами лицо ребенка, а затем сжала ее в объятиях.

Это походило на попытку успокоить раненого воробышка, который в отчаянии махал сломанными крыльями, пытаясь вырваться на свободу. Но, в конце концов, Кейт затихла, и принялась выплакивать свою боль на груди Розалин.

Еще долгое время после отъезда мужчин Розалин утешала и баюкала девочку. Она гладила волосы Кейт, пока та, наконец, обессилив, не провалилась в сон.

Уложив Кейт в свою постель, Розалин, устало потирая болезненно одеревеневшую от напряжения и ноющую шею, подумала, что ей и самой не помешал бы отдых. Но она не смогла бы уснуть, пока не вернется Ланс.

Все же она должна найти более полезное занятие, чем просто расхаживать взад-вперед и мучиться от переживаний. Розалин отвернулась от окон. Ее утомленный взгляд в задумчивости скользнул к книжным полкам.

Ей пришла в голову мысль, что нужно отправить записку Эффи, даже несмотря на столь поздний час.