Изменить размер шрифта - +

Был вторник, два часа ночи. Посетители‑люди старались обходить кабину Нугои стороной. Не удивительно, поскольку неподалеку от столика околачивались двое громил Нугои: Один – тигр, как и Ногар. Вторым был громадный темно‑коричневый, почти черный медведь, который никак не мог встать в полный рост, несмотря на относительно высокий потолок. За стойкой бара стоял лис – третий член шайки Нугоя, – а за столиком у самого выхода сидела троица огромных белых кроликов. Откуда‑то, вероятно из кухни, доносился еле уловимый собачий дух.

– Нет, ты облажался. Больше никаких денег ты не получишь.

Ногар сказал себе, что нужно просто встать и уйти. Заткнуться, встать и уйти, и дьявол с ними, с деньгами этими. Но так и не ушел.

– Я выяснил, что твоя сучонка приторговывала наркотиками. Только не знаю, какими именно. Героином? Ангельской пылью? А может, флашем? Ты и ее посадил на иглу. Так вот, во время последнего «улета» ее и прикончили в Моро‑Тауне. В ее смерти виновен прежде всего ты сам.

Нугоя стиснул зубы, и Ногар буквально ноздрями учуял его ярость. Нугоя медленно встал. Куртка его соскользнула с плеч, открывая взору Ногара искусственную левую руку и несколько шрамов на шее.

– Как смеешь ты, животное…

Терпение Ногара иссякло, и он не дал франку возможности закончить фразу.

– Откуда столько высокомерия, Нугоя? И у кого? У ничтожества, у полупинка.

Моро называли всех представителей биологического вида homo sapiens пинками – розоватыми, – невзирая на цвет кожи.

Нугоя, брызжа слюной, прорычал что‑то нечленораздельное. Вероятно, по‑японски.

Ногар понял, что через несколько секунд в баре начнется заваруха, от которой чертям станет тошно. И зачем он распустил длинный свой язык? Ногар предпринял еще одну попытку разрешить конфликт мирными средствами.

– Послушай, Нугоя, я лишь хочу получить причитающиеся мне деньги. А ты обращаешься со мной, как с одной из своих шлюх, которые отстегивают тебе большую часть заработка.

Проблема Нугои заключалась в том, что, несмотря на свои чрезмерные амбиции, он не мог занять в обществе положение выше сутенера средней руки. Он не был человеком. Не был он и моро. Как люди, так и большинство разумных животных не считали его равным себе, а посему ему приходилось довольствоваться лишь крупицами власти – власти над несколькими десятками проституток.

– Я больше не намерен терпеть подобную наглость. Проваливай отсюда, иначе тебя вынесут вперед ногами.

Нугоя сделал знак своим прихлебателям. Тигр медленно двинулся в направлении Ногара, а медведь запустил лапу под стол и извлек оттуда нечто большое и явно имевшее отношение к огнестрельному оружию.

– Ты болван, Нугоя. Надменный болван. Полагаешь, что весь мир должен уважать тебя. А что ты, в сущности, такое? Предмет одноразового употребления, изготовленный какой‑то задрипанной японской корпорацией.

Эти слова стали последней каплей. Будучи убийцей по натуре, Нугоя взъярился бы и от менее оскорбительного выпада. В былые времена этот искусственный самурай легко одолел бы Ногара в честном поединке. Но времена те давно уже канули в лету, задолго до того, как китайцы уничтожили Токио направленным ядерным взрывом. Теперь Нугоя был далеко не в лучшей форме.

Однако противником он оставался еще довольно опасным. Франк оторвал столик от стены и отшвырнул его в сторону. Приближающийся тигр чуть было не упал, споткнувшись об эту неожиданную преграду. Ногар сидел, не двигаясь. Нугоя левой рукой выхватил из‑за голенища сапога нож и ринулся на Ногара, намереваясь вонзить лезвие в правый глаз Раджастана. Действовал он быстро, быстрее любого обычного человека, быстрее большинства моро.

Но моро по имени Ногар Раджастан тоже обладал отменной реакцией.

Прежде чем тигр – подручный Нугои успел преодолеть небольшой завал из обломков стола, а медведь – вскинуть винтовку российского образца, Ногар мгновенно вскочил на ноги, выбросил вперед правую руку, схватил запястье левой руки франка и сдавил его мертвой хваткой.

Быстрый переход