Как показалось девушке, он был весьма привлекательным, хорошо сложенным молодым человеком с маленькими усиками и довольно наглым взглядом, внимательно разглядывающим вновь прибывшую служанку.

— Нет-нет, Феликс! Я не так уж недоверчива, — откликнулась на его реплику леди Кэлвидон. — Но в то же время у меня возникают сомнения, что такое юное создание без всякого опыта может взяться за столь ответственную работу.

— Но чтобы узнать вкус пудинга, надо его съесть, не так ли? — произнес Феликс Хэнсон со смехом. — Устрой ей проверку, Розалин. Если она не справится с маленьким заданием, которое ты ей дашь, отошли ее прочь.

Алинда почувствовала себя каким-то бездушным предметом, от которого графиня и ее кавалер не знают, как избавиться.

— Что ж, пожалуй, я дам вам шанс, — произнесла вдовствующая графиня весьма холодно.

Алинда попыталась скрыть охвативший ее гнев.

— Я буду очень благодарна вам, мадам. Не сомневаюсь, что вы останетесь мной довольны.

— Я буду вами довольна, если вы будете прилежно трудиться, — сурово сказала леди Кэлвидон. Ее явно раздражало присутствие Алинды.

— Я так поняла, что мне надо приступить к работе завтра утром, — сказала девушка.

— Вы абсолютно правы. Миссис Кингстон покажет вам, что от вас требуется сделать.

— Благодарю вас, мадам.

Алинда сделала реверанс и отправилась в долги! обратный путь к выходу. Но, очутившись у двери, она вдруг почувствовала, что кто-то следует за ней.

Оглянувшись, она увидела мистера Хэнсона.

Когда девушка взялась за ручку двери, его горячая ладонь накрыла ее пальчики. Это было так неожиданно, что все внутри у нее обмерло. А затем она услышала его явственный шепот:

— Ты такая хорошенькая, что тебе совершенно нечего теряться.

Он сжал ее пальцы, потом слегка подтолкнул ее, и Алинда почти вылетела из дверей салона, смущенная, с пылающими щеками.

В комнате невероятных размеров с великолепнейшим карнизом, украшенным позолоченной лепниной, стены были обшиты панелями с изображениями цветов и диковинных насекомых. Громадное ложе под балдахином на резных золоченых колоннах было скрыто от взгляда пологом с вышивкой, несомненно уникальной.

— Как здесь красиво! — воскликнула Алинда.

— Я и не ожидала от вас иной оценки, — кивнула миссис Кингстон.

Алинда уже догадалась, что миссис Кингстон, как и другие старшие слуги в доме, ощущают себя в некотором роде хозяевами сокровищ Кэлвидон-хауза. Они как бы сроднились с ними, и причастность к этим бесценным старинным вещам возвышало их в собственных глазах.

Многие из прислуги находились в этом доме на протяжении нескольких поколений, служа верой и правдой семейству Кэлвидон.

Седина уже посеребрила волосы миссис Кингстон, но в движениях ее было столько энергии, в походке такая легкость, а на лице почти не заметно морщин. Алинда не сомневалась, что молоденькие девицы из числа прислуги перед нею трепещут, и в случае необходимости она задает им жару. Домоправительница знала все, что творится в Кэлвидон-хаузе, и, наверное, досконально изучила характеры всех своих подчиненных.

— Работы здесь для вас, по-моему, немного. Покрывало не следует трогать, — заявила миссис Кингстон, — но балдахин нуждается в починке. Видите, в некоторых местах нитки протерлись.

— Мне не составит труда это поправить, — охотно отозвалась Алинда.

Она ощущала себя на вершине счастья, ибо все, что ей показывала миссис Кингстон, было преисполнено красоты, воистину совершенной.

В Большом банкетном зале, куда ее провела миссис Кингстон после комнаты Королевы, Алинда была готова провести хоть целый день, любуясь фресками кисти Веррио.