– Хороший денек! – сказал бродяга, казавшийся веселым, хотя Кэддерли чувствовал, что это не так. В его сознание откуда-то пришло слово фэтэ.

Он опустил взгляд на кольцо и увидел, что бессознательно направляет его в попрошайку.

– Куда ты так торопишься? – спросил нищий. Слова его звучали невинно, почти что обиженно.

Кэддерли увидел, как черные тени прижались к плечам человека, увидел разрезы и раны в запекшейся крови. Он быстро кивнул, закутался в накидку и поспешил в город. До него снова донеслись приторно-сладкий запах и жужжание мух. Окажись он здесь один и не столь усталым, он обязательно остановился бы и разобрался, в чем дело. Но вместо этого он только суетливо оглядывался на кусты, растущие по сторонам дороги.

Присмотревшись, Кэддерли мог бы обнаружить тело, почти разложившееся после нескольких часов пребывания под все еще жарким солнцем. А найди он силы осознать то, что нашептывала ему магическая Песнь, он увидел бы дух Безымянного, беспомощно и безнадежно вопрошающего, когда его пустят на Небеса.

НЕНУЖНЫЕ ЗЛОДЕЯНИЯ

Волшебник заметил подмену! Призрак упрекал себя и пытался понять причину неожиданного провала. Он никогда по-настоящему не верил, что ему без труда удастся покончить с Кэддерли, – судя по всем донесениям, молодой жрец представлял собой смертельно опасного противника. Но, увидев, как Кэддерли спускается по тропинке, в полном одиночестве, без друзей и помощников, Призрак на мгновение задумался, нельзя ли выполнить задание легко и быстро, раз его мастерство работает безотказно.

Попрошайка заслужил доверие Кэддерли.

Призрак хорошо это понял, наблюдая их разговор. Теперь, оказавшись в обличье бродяги, злодей думал, что ему удастся подобраться поближе к волшебнику и легко победить его. Но молодой жрец заподозрил обман!

Призрак снова и снова проигрывал в уме эту короткую встречу, стараясь понять, в каком месте он совершил промах. Но ничего не приходило в голову, совершенно ничего настолько ужасающего, чтобы заставить сильного физически Кэддерли пуститься дальше чуть ли не бегом. Затем сердце убийцы сжалось от неприятной мысли. Если Кэддерли и вправду столь грозен, как показывают отчеты и как теперь начал подозревать сам Призрак, тогда ему может хватить сил и на то, чтобы справиться с магией Геаруфу. Лишь дважды в жизни злодея случались провалы – в обоих случаях могучие волшебники мысленно пресекли попытки Призрака завладеть их телами.

– Других возможностей нет, – громко сказал убийца, вспомнив, сколь много сейчас у него помощников, а также о том, что оба волшебника уже давно в могиле.

В одном из этих случаев Призрак победил кудесника, напав на того с совершенно неожиданной стороны – из тела его жены. Каким сладким оказалось это убийство! В другом случае злодей послужил Ночным Маскам лазутчиком: он подкрался близко к врагу и снабдил своих таким сногсшибательным количеством данных, что убийство волшебника, несмотря на всю его мощь, оказалось для гильдии одним из самых легких свершений.

– Так или иначе, молодой Кэддерли, – прошептал безжалостный негодяй, – я закончу свою картину, и ты умрешь еще до того, как выпадет первый снег.

Со злобной ухмылкой Призрак в теле попрошайки вернулся в кусты и принял свое подлинное обличье. Тем временем магическое кольцо уже почти завершило исцеляющую работу над щуплым телом: раны зарубцевались, мухи улетели прочь.

– А у тебя нет такого колечка? – спросил злодей у бесплотного духа, который, скорее всего, беспомощно бродил где-то рядом.

Призрак вновь обратился к Геаруфу, взял белую перчатку и зеркало, сняв черную перчатку с мертвой руки бродяги. Он мысленно сосредоточился, установив связь с магическим приспособлением.