— А… — протянула Александра неопределенно и резко потянула дверь на себя. Дверь крякнула и неохотно, но поддалась.

В коридор сейчас же ввалились и чуть не сбили Сашу с ног Николай Трофимович и Андрей, в полном соответствии с физическим законом инерции. Они ведь тоже дверь толкали, только от себя…

— Нет, с этим нужно срочно что-то делать! — с чувством произнесла Тамара Сергеевна, подставляя дочери локоть, чтобы та не упала. — Мы скоро вообще останемся без замка, и я буду вынуждена сидеть дома, чтобы вместе с Кляксой лаять на квартирных воришек.

— Здравствуйте, милые дамы! — воскликнул Мелешко и протянул Тамаре Сергеевне букет слегка поникших хризантем, а Александре — бутылку шампанского. — Лаять на квартирных воришек — это очень эффективное средство. Была у меня одна знакомая, которая как-то оставшись одна в огромной квартире летом, специально училась лаять перед зеркалом и магнитофоном на всякий непредвиденный случай. Потом, правда, подумала и решила, что завести настоящую собаку гораздо проще.

— Здравствуй, Андрюша, — благосклонно кивнула Тамара Сергеевна майору и критически оглядела супруга, у которого слишком уж блестели глаза, и блеск этот наводил на нехорошие мысли. — Может быть, ты нам замок врежешь?

— Вообще-то за этим и пришел, — кротко проговорил Мелешко, еще минуту назад не подозревавший о проблеме семейства Барсуковых. — Инструмент у вас, надеюсь, найдется?

— И замок, и инструмент, — сказала Тамара Сергеевна. — Но сначала — поужинаем. И крепкого чаю выпьем.

— Я как раз собиралась ставить чайник, — спохватилась Александра и отправилась на кухню, дабы не стоять нелепым изваянием с бутылкой шампанского в руках. В отличие от матери, она поняла, что поздний визит майора с цветами, бутылкой и смертельно уставшим лицом, порозовевшее, возбужденное, но недовольное лицо отца могли означать только одно — в районном управлении случилось нечто весьма неприятное. И никакой замок Андрей сегодня врезать не будет, потому что пытались полковник и майор слегка снять стресс обычными для них ментовскими средствами. Но не сняли. А лишь еще возбудились, опечалились и озаботились.

За скромным ужином, состоявшим из вареной картошки, жареных куриных окорочков, квашеной капусты и свежих помидоров (под такую снедь мужчины вынудили хозяйку дома достать из морозилки бутылочку псковского «Скобаря») Тамара Сергеевна Барсукова пришла, наконец, к тому же выводу, что и дочь. Она дождалась, когда тарелки опустели, подложила мужу и гостю добавки и с деланным равнодушием спросила:

— Мальчики, у вас на работе все в порядке?

«Мальчики» синхронно застыли, отложили вилки и ножи в стороны и стали как-то слишком уж старательно отводить глаза. Потом полковник подобрался, ожил и невинным тоном произнес:

— А что у нас может быть интересного на работе, Томочка? Все, как всегда… Работаем помаленьку.

— Ну, если все, как всегда… — обиженно протянула Тамара Сергеевна, — тогда я сейчас чайник подогрею.

Мелешко перевел взгляд с хозяина на хозяйку, звериным своим оперским чутьем понял, что сейчас вполне могут зародиться все предпосылки к небольшому семейному скандалу, вытер рыжие усы льняной салфеточкой и широко улыбнулся.

— Тамара Сергеевна, товарищ полковник нисколько не грешит против истины, — сказал он бодро. — Никого из нас не уволили, управление не взорвали, депутата какого-нибудь важного не убили, и городской прокурор нас сегодня не тревожил. А у меня с утра, так и вообще радость была — начальник главка на совещании по имени-отчеству назвал. Мелочь, конечно, но ведь приятно, черт возьми!

— Значит, сегодня было совещание в главке, — загробным голосом проговорила Тамара Сергеевна.