— Значит, сегодня было совещание в главке, — загробным голосом проговорила Тамара Сергеевна. — И по этой причине вы весь вечер сегодня празднуете это событие.

— Томочка, мы не празднуем, — обиженно засопел Николай Трофимович. — Мы пытаемся немного прийти в себя после напряженного трудового дня. Андрей, кстати, двое суток уже не спит.

— Ну, это поправимо, — вздохнула Тамара Сергеевна. — Андрюшу мы сейчас уложим в гостиной. Но все-таки… Вас действительно не сняли с должностей? А может быть, вас повысили?

— Тьфу-тьфу! — ответил Мелешко. — Простите великодушно, но типун вам на язык, Тамара Сергеевна. Не сняли и не повысили, слава Богу! Только работы подкинули. Не соответствующей нашему профилю. Но это, в сущности говоря, ерунда, дело житейское.

— Мам, не волнуйся, пожалуйста, — наконец вступила в разговор Саша. — С товарищем полковником и товарищем майором действительно все в порядке. А то, что они нынче слегка в… э… растерянности, так это объясняется просто. Сегодня на совещании в главке им поручили ловить снайпера.

— А ты откуда знаешь? — опешил Николай Трофимович. — У нас в главке вообще-то совещания закрытые.

— Ну, папочка… — скучным тоном протянула Саша. — Пора бы тебе перестать удивляться. Я не первый год в криминальной журналистике. Худо-бедно обросла сетью информаторов. Но чтобы тебя не интриговать, сразу скажу, информацию я получила на самом верху — от генерала, вашего начальника главка по его собственной инициативе. Он, знаешь ли, вовсе не пытается скрывать эту историю от широкой общественности. Считает, что, вероятно, общественность сможет поспособствовать нашим доблестным органам в борьбе со снайпером. Не исключено, что он прав. Но я пока в этом сомневаюсь. Информацию приняла, но распространять не тороплюсь. Что-то меня останавливает.

— Я тоже общественность, — решительно произнесла Тамара Сергеевна. — Имею право знать. Чтобы поспособствовать. Все, карты на стол. И почему, Александра, об этом снайпере до сих пор не говорят в телевизоре? Не ты, так другие?

— Лично я не хотела сеять панику среди горожан, — пожала плечами Саша. — Надеялась, что его скоро схватят. Это же не киллер. Это серийный преступник со своим, исключительно ему присущим, почерком. Откровенно говоря, мне не казалось это таким уж серьезным и запутанным делом. А почему молчат другие каналы… Может быть выжидают эксклюзива? Хотят заснять его за работой? Проводят собственное расследование? В таком занятном деле зачем торопиться?

Полковник Барсуков крякнул, а Андрей Мелешко посмотрел на Александру с веселым интересом.

— Рассказывайте! — потребовала Тамара Сергеевна. — Иначе я уйду спать. И обижусь на всю оставшуюся жизнь. На всех присутствующих.

Мелешко, полковник и Саша переглянулись, потом Николай Трофимович шумно вздохнул и открыл уже было рот, дабы потешить супругу на сон грядущий занимательным рассказом, но тут затренькал старенький телефон. Саша сняла трубку, и лицо ее через несколько секунд разительно изменилось.

— Да, конечно… — проговорила она растерянно. — Конечно, сейчас приеду. Да, Алена…

Шесть пар глаз вопросительно уставились на Сашу, когда она дрожащими руками повесила трубку и невидящим растерянным взором огляделась, пробормотав, чуть не плача:

— Сегодня вечером стреляли в Феликса Калязина. Похоже, тот же снайпер…

— Я еду с тобой, — мрачно изрек Мелешко. — Вчера был четверг. Сегодня пятница.