— Может быть, вам, Степан Владленович, и неважно, — чуть не плача проговорила Александра. — А я после этого не хочу больше играть.

— Не смей! — заорал Степан. — Мы сейчас выиграем.

— Играйте сами, — ответила Саша, наставила ствол маркера себе на кроссовку, выстрелила и подняла оружие стволом вверх. «Самоубиваться» в пейнтболе не возбраняется.

Корецкий сначала свистнул один раз, объявляя о выбытии еще одного игрока, а затем два раза, позволяя продолжить игру.

Некоторое время Степашка и Бублик бегали по довольно большому пространству, пытаясь поразить друг друга. Минут пятнадцать им никак это не удавалось. Затем Степашка подловил противника в момент пробежки от одного дерева к другому и автоматической очередью сразил его.

Раздался длинный свисток судьи, означающий окончание игры. А затем сам судья явно недовольным тоном («А как же отсутствие эмоций?» — подумала Саша) предложил игрокам посетить клубный душ, сауну и джакузи. Мужики оживились, услышав о сауне, но когда поняли, что в клубе имеется женское и мужское отделение, слегка приуныли.

Париться ни Алене, ни Саше почему-то не хотелось. Сбросив амуницию и форму, они забрались в душевые кабинки, а затем нырнули в бассейн, расположенный в том же помещении. Бассейн для обыкновенной бани был весьма просторным. Но ведь это был не простой бассейн, а принадлежавший элитному спортивному клубу.

— Какого черта? — спокойным тоном поинтересовалась Алена, отфыркиваясь и гребя по-лягушачьи.

Саша в это время расслаблялась в стиле кроль на спине.

— Дурацкая игра, — отозвалась она. — Никогда в жизни больше не буду в нее играть.

— Почему? — засмеялась Алена и чуть было не захлебнулась. — Пан Корецкий воспитывал новичков. Я не справилась со своей пушкой и сама была виновата. Она вырвалась и пульнула выше, чем я хотела. Зачем нужны были эти твои благородные жесты в виде: «Ах, я больше не играю! Чурики-чурики»? Откуда в тебе такое обостренное чувство справедливости?

— Я не стану отвечать на твой вопрос, Аленушка, — грустно произнесла Саша, лениво взмахивая руками и глядя на высокий, выкрашенный в голубой цвет потолок бассейна. — Потому что не знаю ответа. Но это не главное. Главное, что мне стало понятно, — не имея опыта, из самого лучшего пейнтбольного оружия невозможно выстрелить прицельно. Я стреляла по своей кроссовке несколько раз. С пятого раза попала в носок.

— А как насчет синяков? — не без озабоченности в голосе спросила Алена.

— Так я же все время мазала, — ответила Саша. — У меня тоже ствол без конца вырывался.

— Следовательно? — продолжала Алена переходя с кроля на брасс.

— Мы, то есть я потребовала самое лучшее и современное пейнтбольное оружие. И если с двадцати сантиметров из него трудно попасть в цель, то… Правда, мы стреляли впервые, — сказала Саша.

— Следовательно, — Алена перевернулась на спину, — у снайпера, который нас интересует, совсем другая модель. Допустим, смесь огнестрела и пневматики.

— Ты ничего не понимаешь в физических процессах, — заметила Саша. — Из огнестрела нельзя выпустить слизняка, которым, по сути дела, является желатиновый шарик. Он просто-напросто лопнет внутри при соприкосновении бойка и патрона. Я думаю, что все дело в умении. Если искать снайпера, то среди опытных игроков в пейнтбол. Они уже пристрелялись и знают, как летит шарик из определенного вида маркера. И, конечно, давление в их баллонах — предельное.