— Насчет пейнтбола вы не правы, — назидательно заметил подполковник. — Это не цирк. Это вполне серьезное дело. Наверное, вы где-нибудь читали, что родился этот спорт в недрах специальных служб для тренировок элитного боевого состава. Еще в конце девятнадцатого века французская армия использовала так называемые краскометы для подготовки легких «летучих» отрядов, воевавших в Алжире и Сенегале против местных партизан. Опыт этой учебной программы переняли немцы, а потом и американцы. Консервативные российские генералы на заре века не очень приветствовали новую идею. Однако и в русской армии кое-кто прошел курс обучения с краскометами. Ну, а накануне второй мировой пейнтбол повсеместно стал обязательным предметом в военных школах со специальным уклоном. Нужно ли говорить, что до сих пор его никто не отменял в подобных заведениях?

— Но… ведь маркер весьма отличается от настоящего боевого оружия, — задумчиво проговорила Саша. — Разве можно научиться как следует стрелять, используя эту «хлопушку»?

— Научиться стрелять из боевого оружия, используя маркер, пожалуй, нельзя, — согласился Савицкий. — Но действовать в условиях локального боя, уворачиваться от противника, выявлять его местонахождение, грамотно реагировать на нештатную ситуацию и так далее вполне возможно. Да и меткость этот вид спорта все-таки развивает. Другое дело, что потом приходится приноравливаться к другому оружию. Но ведь это обычное дело. Если ты всю жизнь пользовался «пээмкой», то к автомату Калашникова тебе все равно какое-то время придется привыкать.

— Хорошо, — сказала Саша. — Беру свои слова назад. Пейнтбол — не цирк, а вполне уважаемое занятие. Но этот факт нисколько не помогает следствию. Или вы хотите сказать, что наш снайпер, постреливающий в невинных граждан, тоже осваивает какую-то программу?

— К этому я и собирался подойти, — нахмурился Савицкий. — Правда, это моя личная версия, я не имею достаточных фактов и оснований, чтобы прийти с ней к своему руководству или отправить серьезную докладную записку «соседям», вашему батюшке, например, или его начальству. Но вот в чем дело. У нас существует некий отдел — почти ни для кого, даже журналистов, это не секрет, я даже читал о нем в какой-то молодежной газетке, — который внимательно отслеживает работу военных, военно-патриотических и спортивных клубов. Информация из этого отдела уходит прямиком в кадровое военное управление. Кадровое военное управление эту информацию обрабатывает, а затем отправляет разнарядку в военкоматы. Понимаете для чего?

— Вероятно, чтобы формировать из перспективных членов этих клубов бравых бойцов, — предположила Саша.

— Вот именно, — кивнул Савицкий. — Дело благое. Из кого, как не из юных, перспективных пейнтболистов могут вырасти профессиональные солдаты? Пехотинцы, десантники, снайперы, разведчики? Тем более, что всем понятно: этим мальчишкам нравится играть в войну. Они не станут сбегать с поля боя. Теперь возьмем нашего преступника. Что если на него тоже кто-то обратил внимание? Не обязательно наш отдел… То есть, допустим, кто-то точно не из нашего отдела?

— В одном известном детективе такая ситуация уже описывалась… — пробормотала Саша. — Кандидат в снайперы, чтобы понравиться работодателю, отстреливал ни в чем не повинных людей. Неужели вы думаете?..

— Я видел это кино, — усмехнулся Савицкий. — Ситуация, показанная там, абсолютно неправдоподобна. Никто не станет нанимать человека с психическими отклонениями в качестве киллера или армейского снайпера.