Изменить размер шрифта - +
Сзади шла серьезная «огневая» поддержка «генеральского» резерва. То там, то тут поднимали вверх маркеры игроки обеих команд, признавая свое поражение. Через некоторое время зрители увидели, как огромная пушистая елка передвигается на четырех ногах в сторону базы «викингов». Еще через несколько минут судья объявил безоговорочную победу этой команды. Трибуны взревели. На смотровых ярусах «башни» снова полетели на пол разлетающиеся вдребезги мобильники и портативные компьютеры. А Степашка от радости подбросил к потолку легкий пластиковый стол со всеми стоявшими на нем предметами.

 

 

8. Давайте восклицать, друг другом восхищаться…

 

1

 

В этот день Саша повела себя не свойственным для нее образом. За воротами клуба ее ждала машина, на которой она должна была ехать в «Невские берега» — рабочие долги, накопившиеся за время, проведенное в пейнтбольном клубе, взывали и корили. Тут же стояла Алена. Та хоть и рада была за подругу, но тоже взывала, корила и перечисляла предстоящие дела, что должны были свалиться на Александру в ближайшем будущем. Саше предстояло выполнить еще одно свое обещание — заехать в управление, чтобы «доложить» отцу и Андрею Мелешко о последних результатах своего расследования. И заодно выяснить, нет ли новых данных об угрожающих письмах, которые получил, как оказалось, не только доктор Сушкевич, но и издатель эзотерической литературы, и начальник районного жилищного агентства. В общем, сполна отдав долг здоровому образу жизни, нужно было скорее возвращаться в будни. Но вместо того чтобы сесть в машину и завести мотор, Александра виновато оглянулась на Алену и сказала:

— Извини меня, пожалуйста. Но на студию я сейчас не поеду.

— В чем дело? — Алена недовольно подняла брови. Тон ее был холоден и сух. — Какой еще план созрел в твоей голове?

— Никакого, — проговорила Саша. — Две старушки-огневушки, как называют их у нас в команде, пригласили всех игроков отпраздновать победу. Отказываться неудобно.

— Я тебя не узнаю, — покачала головой Алена. — Ты отказываешься от работы в угоду какой-то тусовке со старушками.

— Не только со старушками, — сказала Саша. — Если хочешь, я возьму тебя с собой.

— Саша я иногда способна на безумные поступки, но не до такой же степени, — проворчала Калязина. — Мы и так с тобой полдня потеряли. Не забывай, пожалуйста, праздник на носу. У нас все ребята на ногах. Рождественская программа не готова. Блок новостей на завтра не смонтирован. Банковские документы неподписанные грудой лежат. А завтра последний день года!

— В подписании документов я тебе не помощник, — ответила Саша. — А в остальном — в твоем полном распоряжении. Через два часа. Ну что может случиться за два часа? Механизм запущен твердой рукой руководства в твоем лице, сотрудники канала все как на подбор инициативны и ответственны. Поедем. Пан Корецкий там тоже будет.

Алена фыркнула. Посверкала глазами. Постучала сапожком. Шепотом выругалась. И согласилась.

— Но только на полтора часа — не больше, строго предупредила она. — Далеко эти старушки живут?

— В центре, — улыбнулась Саша, заискивающе заглядывая в глаза подруге. — До нашего офиса пятнадцать минут езды.

 

Екатерина Максимовна Томилина и Елизавета Петровна Лоскутова жили в большой квартире на улице Марата и, как оказалось, формально были соседками по коммуналке. А фактически обе, несколько лет назад овдовев, стали единственными друг для друга близкими существами. Обе имели детей и внуков, но у тех были свои заботы, поэтому семьей для каждой стала соседка-подруга.

Быстрый переход