Словно бы угадав ее мысли, Билли сказал, придерживая для нее дверь:

– Хитер приводит своего сына ко мне на тренировку на ледовую арену. Она уже давно уговаривала меня поужинать с ними, и в прошлый раз я наконец согласился, чтобы не огорчать ее мальчика.

– И правильно сделал, сынок! Не правда ли, Гарольд?

Марли обернулась и посмотрела на своего супруга, прилипшего к телевизору.

– Мне когда нибудь дадут в этом доме спокойно посмотреть выпуск новостей? – возмущенно воскликнул он, вскидывая к потолку руки.

– Но мы из за тебя опоздаем, Гарольд! Выключи ты, наконец, этот проклятый черный ящик! – недовольно проворчала его супруга, припудривая носик.

Отец Билли с горестным вздохом щелкнул пультом, и телевизионный экран погас. Гарольд с кряхтеньем поднялся с кресла, и Билли с облегчением перевел дух. «Наконец то мы выйдем из дома, – подумал он, – ведь Хитер терпеть не может, когда ее заставляют ждать».

– Гарольд, ты помнишь, Хитер всегда приходила к нам вовремя? – угадав его мысли, произнесла Марли. – Она на редкость пунктуальная девушка. Так что поторапливайся!

Состроив страдальческую мину, мистер Бьянкич старший надел пиджак и шагнул к двери.

– Кстати, дорогой, я говорила тебе, что сегодня днем я случайно встретила в магазине мать Хитер? – спросила у него супруга, беря его под локоть.

При упоминании матери Хитер Билли навострил уши, хотя обычно он пропускал мимо все, что говорила ему мать, будь то ее ностальгические воспоминания о моде времен ее молодости или же перечисление того, что она съела в обед. Оставался глух он и к ее добрым советам, и к вопросам о его намерении жениться. Обзаводиться семьей в ближайшее время Билли не собирался и поэтому предпочитал отмалчиваться, когда она затрагивала эту болезненную тему. Но сейчас, живо представив, как его и Хитер мамаши обсуждали во время их «случайной» встречи, где лучше устроить свадебный обед и какие блюда подать на стол, он побагровел и с трудом сдержал рвавшееся наружу крепкое словцо. Ему не следовало проявлять мягкотелость и идти у Хитер на поводу, нужно было сразу же развеять все ее иллюзии на его счет. Билли пропустил вперед своих родителей, запер входную дверь и, взглянув на часы, тяжело вздохнул: вечер обещал быть долгим и трудным.

– Вот влип! – в сердцах пробормотал он, направляясь к автомобилю.

* * *

Подходя по выложенной кирпичом дорожке к дому Хитер, Билли пожалел, что не надел бронежилет и кобуру с револьвером самого большого калибра, чтобы защититься от целенаправленной психической атаки Хитер и собственной матери, явно задумавших любой ценой заставить их пожениться. Он решил, что пробудет здесь не более двух часов, после чего улизнет под каким нибудь благовидным предлогом, уклонившись от ответа на неминуемое предложение сделать совместные ужины двух семей доброй традицией.

Однако Хитер ловко разрушила все его тактические планы, как только отворила дверь. Она вежливо, но без тени лицемерной любезности на лице приветствовала гостей самым обыкновенным дружелюбным тоном и, пройдя вместе с матушкой Билли на кухню, предоставила роль хозяина дома своему смышленому мальчугану, который тотчас же увлек Билли и Гарольда в детскую и стал показывать им свои игрушки и коллекцию открыток и календариков с портретами знаменитых хоккеистов.

Вскоре Хитер подала мужчинам охлажденное пиво в бокалах, включила телевизор и, одарив всех улыбкой, снова ушла на кухню. И, не знай Билли ее как облупленную, он бы наверняка расслабился и потерял бдительность. К счастью, горький жизненный опыт подсказал ему в этот момент, что делать этого не следует, ибо любые отвлекающие маневры противника свидетельствуют лишь о его коварных намерениях.