Но Забер словно бы прирос к полу. Билли предпринял еще одну попытку сдвинуть его с места, но Забер, резко вырвав руку, решительно направился к сцене. Билли последовал за ним. На пути рассвирепевшего от ревности Забера внезапно возник шериф, уже давно наблюдавший за ним, и сказал:

– Остынь, старина! Лес и Лари вряд ли обрадуются, если ты здесь все переколотишь.

– Барная стойка у меня за спиной, приятель. Прочь с дороги! – с угрозой произнес Забер.

Словно бы из под земли рядом с Фрэнки возникли владельцы заведения братья Симинич. Лес засунул Заберу в нагрудный карман пачку самокруток с марихуаной и с улыбкой сказал:

– Это тебе от меня в подарок. Ступай покури и расслабься.

– Оркестр закончит свое выступление через четверть часа, – добавил его брат Лари. – Подожди этого парня снаружи и спокойно выясни там с ним отношения.

– Он прав, Никки! Не стоит устраивать здесь бучу из за какой то юбки! – подтвердил Билли, встав рядом с Фрэнки.

Секунду другую парни молча смотрели на Забера, потом Лес щелкнул зажигалкой и поднес ему огонек под нос. Забер достал из кармана самокрутку, сунул ее в рот и, наклонившись, прикурил от язычка пламени.

* * *

Из кабинета братьев Симинич Билли и Забер вывалились, заметно пошатываясь, когда бар уже опустел. Вокруг была кромешная мгла, лишь над входом в салун то вспыхивала, то гасла неоновая вывеска.

– Все равно всех баб нам не перепробовать! – в сердцах воскликнул Забер, очевидно, продолжая начатый разговор.

– Ты прав, старина, хотя и надо к этому стремиться, – сказал Билли и громко икнул.

– Как говорится, живи сам и давай жить другим, – промычал Забер.

– А что, разве не так? – воскликнул Билли.

– Ты сейчас куда? Домой? – спросил Забер.

– Нет, – покачав головой, ответил Билли.

– Моя помощь нужна?

– Нет, старина! Я человек мирный. Мой лозунг: «Долой войну, да здравствует любовь!»

– С этого дня это и мой лозунг тоже! – сказал Забер. Приятели дружно расхохотались.

Глава 24

В спальне Сэси Забер появился в самый неподходящий момент, когда на кровати происходил бурный финал эротической симфонии. Любовники так увлеклись его исполнением, что не услышали вовремя его шагов и спохватились, когда было уже поздно. Забер с видимым интересом наблюдал, как они лихорадочно стараются разжать свои конечности и прикрыться покрывалом.

– Чтоб ты провалился! – вскричала Сэси, умудрившись наконец выбраться из под ударника и вскочить на ноги, чтобы предотвратить побоище в своем доме. – Попробуй только сдвинуться с места, и я выцарапаю твои наглые глаза!

Забер поднял вверх руки и пьяным голосом воскликнул:

– Да здравствует мир! Я не собираюсь снимать скальп с твоего симпатичного белобрысого кавалера, крошка! И на тебя я не сержусь, поскольку понимаю, что ты просто не смогла устоять перед мужчиной, который так ловко управляется с барабанами. Эй, Сэси, куда же ты побежала голая? – закричал он, видя, что хозяйка бунгало вдруг устремилась к двери в чем мать родила. – Накинь на себя что нибудь, увидят соседи – потом сраму не оберешься! А впрочем, какое мне до этого дело? – Забер махнул рукой и сосредоточил свое внимание на музыканте, пятившемся к окну. – Послушай, приятель, мне так понравилась одна мелодия, которую вы сегодня исполняли! Ну, та, что напоминает космическую музыку. Ты понял, что я имел в виду? Эй, куда же ты, друг? Зачем же прыгать в окно без штанов и ботинок? Постой, я сейчас их тебе брошу! Держи!

Он запустил ботинком в спину убегавшему ударнику и, громко расхохотавшись, довольный, что попал ему в ягодицу, швырнул в него второй башмак.