– Литературное общество, – повторил он, одобрительно кивнув. – Значит, читаете и обсуждаете произведения Шекспира, не так ли?

Она покраснела еще сильнее.

– Общество только что создано. Так что все это нам предстоит делать в будущем.

Черт возьми, она то и дело краснеет. Он с одобрением относился к этой очаровательной женской способности. Но ведь сейчас он всего лишь упомянул о книгах. Он решил от греха подальше сменить тему.

– Скажите, леди Джулиана, чем вы больше всего любите заниматься?

Чуть помедлив, она сказала:

– Я обожаю играть на фортепьяно и петь.

– И вы хорошо это делаете?

– Вполне сносно, но, надеюсь, не оставлю попыток усовершенствоваться. – В ее глазах промелькнули едва уловимые озорные искорки. – Однако если вы спросите об этом у моей матушки, она ответит, что я пою, словно ангел, и что такой талантливой пианистки свет не видывал.

Гм-м… Леди Джулиана была не только хороша собой, но и скромна. И, судя по всему, обладала чувством юмора. И то и другое относилось к многообещающим качествам.

Однако его взгляд снова скользнул на противоположный конец стола. И он увидел, как Дженсен и Дэниел внимательно слушают то, что рассказывает мисс Мурхаус. Вцепившись пальцами в ножку бокала, он усилием воли заставил себя продолжить разговор с леди Джулианой.

– Что еще вы любите делать?

– Читать. Вышивать. Ездить верхом. Танцевать. Все то, что обычно любят леди.

Да, обычный набор. Проблема в том, что он, кажется, стал, как ни странно, предпочитать необычное.

– А еще я очень люблю животных, – продолжала леди Джулиана. – Я люблю ездить верхом на своей кобыле, когда мы бываем в загородном поместье, и выгуливать собаку в Гайд-парке, когда мы живем в Лондоне.

Он заставил себя не отводить от нее взгляд и сосредоточиться на полученной информации. Несомненно, было Хорошо, что ей нравилось ездить верхом и что она любила животных.

– Какой породы у вас собака?

Она с радостью назвала породу крошечных, тявкающих, хватающих за щиколотки, писающих на ковры противных особей, которые спали на атласных подушках и которых Дэнфорт считал ниже своего достоинства замечать.

– По возвращении в Лондон я собираюсь купить еще несколько собачек той же породы, чтобы Принцессе Лютик не было скучно, – сообщила леди Джулиана.

Мэтью пристально посмотрел на нее:

– Вашу собачку зовут Принцесса Лютик?

Леди Джулиана улыбнулась ослепительной улыбкой, от которой наверняка не один мужчина потерял голову.

– Да. Это имя идеально подходит ей. Я заказала для нее у своей модистки несколько крошечных собачьих туалетов с шляпками.

Силы небесные! Дэнфорт ему этого никогда не простит. Он мог представить себе реакцию своего пса на появление подобного существа в их компании.

– А вы любите крупных собак?

– Я люблю всяких собак, однако предпочитаю маленьких. Крупные собаки не могут сидеть у вас на коленях и вечно куда-то рвутся с поводка, когда с ними гуляешь. Правда, Принцесса Лютик их не боится. Она может быть очень свирепой и даже рычит и огрызается на собак гораздо крупнее ее.

Он немедленно представил себе огрызающуюся Принцессу Лютик в тюлевом платьице и крошечной шляпке, вцепившуюся мелкими зубами в хвост Дэнфорта, который с самым несчастным видом укоризненно смотрит на него.

Картина домашнего счастья, которую он пытался мысленно нарисовать, сразу же исчезла, словно дымок на ветру, что было просто смешно, потому что, если не считать ситуации с Принцессой Лютик, леди Джулиана была идеальной кандидатурой во всех отношениях. Идеальной для него. Что еще может требоваться от жены, если она уже красива, остроумна, скромна, послушна, сдержанна, любит животных, да притом еще является богатой наследницей? Ничего.