Мэтью задумчиво уставился в огонь. Хотя он не знал всех этих подробностей, они его не удивили. Он легко мог представить себе мисс Мурхаус в роли любящей попечительницы. Не удивило его также, что получали ее помощь люди, с которыми судьба обошлась жестоко.

– Есть в этой мисс Мурхаус что-то такое… – тихо произнес Дэниел, – я даже не знаю, как это назвать. Уверен, что всю ее жизнь проводились сравнения между ней и ее красавицей сестрой. У многих женщин это оставило бы горечь, но у мисс Мурхаус вместо этого развилось сочувствие к людям, особенно к тем, которых обделила судьба.

– Да, я это в ней тоже заметил.

– Должен сказать, что это на редкость привлекательная черта и весьма необычная для женщин нашего круга. Возможно, ее уникальность объясняется тем, что она по рождению не принадлежит к высшему обществу.

Уникальная. Да, это очень подходящее для нее определение.

– Она очень практичная, – продолжил Дэниел. – Говорит то, что думает, но не в отталкивающей форме, как делает леди Гейтсборн. Я не боюсь признаться, когда бываю не прав. Поэтому признаю, что в отношении мисс Мурхаус ошибался. Я не только не обнаружил у нее темных секретов, но даже сомневаюсь в том, что они у нее имеются. По правде говоря, они похожа на глоток свежего воздуха. Теперь я понимаю, почему она тебя заинтересовала. О1кровенно говоря, я и сам заинтересовался ею.

Мэтью очень не хотелось бы, чтобы охватившее его чувство называлось ревностью, но – увы! – другого названия ему не было. Ему буквально пришлось стиснуть зубы, чтобы не произнести вслух пару слов, которые так и рвались с языка.

«Она моя».

Он покачал головой и нахмурил брови. Черт возьми, что с ним происходит? Она не принадлежит ему. Да он ее и не хочет.

Ночь, при луне…

Как только эта последняя мысль появилась в его голове, он был вынужден ее опровергнуть. Потому что как бы ему ни хотелось не хотеть ее, не было никакого сомнения в том, что он ее хотел. Причем с такой силой, что это его ошеломляло. Это было в высшей степени неуместно, потому что иметь ее он не мог. Она была не той женщиной, на которой ему было необходимо сосредоточить внимание. Ему было настоятельно необходимо сконцентрироваться на леди Джулиане, близкой подруге мисс Мурхаус.

Пропади все пропадом!

– Дженсен, кажется, тоже считает ее глотком свежего воздуха, – сказал Дэниел.

Руки Мэтью сжались в кулаки.

– Да, я это заметил.

Дэниел кивнул:

– Немудрено. Ты то и дело поглядывал в нашу сторону.

– Чтобы увидеть, как продвигаются твои дела с мисс Мурхаус. Я видел, что ты довольно долго разговаривал с леди Уингейт.

– Она является отличным источником информации относительно своей сестры. А кроме того, я не из тех, кто станет игнорировать красавицу, особенно если она сидит за столом рядом с тобой. – Он посмотрел на Мэтью пытливым взглядом: – А что касается мисс Мурхаус, то, увидев, как она смотрела на тебя, когда думала, что я за ней не наблюдаю, я понял, что она… увлечена тобой. Если будешь и далее уделять ей внимание, у нее появятся напрасные надежды.

Мэтью нахмурил лоб. Он, конечно, понимал, что Дэниел прав и что дальнейшее внимание с его стороны к мисс Мурхаус – напрасная трата времени. Однако мысль о том, чтобы отказаться от этого, была невыносима.

– Ты можешь разбить ее сердце, Мэтью, – тихо сказал Дэниел. – Уверен, что ты не захочешь это сделать.

– Нет, – сказал в ответ Мэтью. Дэниел прав. Об этом влечении к ней следует забыть.

– Очень хорошо.