Отец был в кабинете и очень зол. Я знала это, потому что жалюзи были опущены. Если жалюзи были опущены, значит, он никого не хочет видеть, это мне подходит.

Я спутала свои волосы, запустив туда руки, и зашипела оттого, что кожу головы защипало. Я думала, что душ поможет мне, но нет, я всё ещё была зла. Пусть увольняет. Пфф. Звучит так, как будто моя работа для него ничего не значит. Прекрасно, возможно я не зарабатываю столько же, сколько и он, но это не значит, что моя работа неважна. Я выдавила немного геля и с остервенением начала тереть своё тело. Запах грейпфрута и граната немного успокоил меня, смыв немного волнения. Отец ещё какое-то время будет злиться на меня, но мама меня точно прикроет.

В дверь постучали, я покачала головой. Это женская душевая. К счастью, тренажёрный зал ещё закрыт для посетителей, так что я здесь единственная женщина.

 – Я в душе. – Дверь в душевую скрипнула и открылась. Сет вошёл внутрь с расстроенным выражением лица. – Пожалуйста, можешь войти, тем не менее.

 – Думаешь, эти слова заставят меня развернуться и выйти?

Я передёрнула плечами.

 – Я сильно расстроил тебя.

 – Неужели так заметно?

Он снял шорты и отшвырнул их.

 – Не будь такой.

Я протянула ему мочалку, и он выжал ещё немного геля. Он оставлял след из сладко пахнущих пузырьков на своей коже. Я стояла под горячими струями, позволяя воде смывать весь гель с моей кожи.

 – Я не думал, что должен заставлять тебя присутствовать на моих боях сейчас, когда ты стала моей девушкой. – Он даже не смотрел на меня. Он смотрел на мочалку, выписывающую круги на его животе.

 – Я не думала, что должна бросить работу и стать грустной зависимой женщиной, которую ты везде таскаешь с собой.

Он резко поднял свой взгляд на меня.

 – Это то, то ты чувствуешь?

Я покачала головой.

 – Не всегда, но этим утром начала задумываться.

 – Это не вопрос зависимости. Это вопрос поддержки. Ты успокаиваешь меня, и я хочу, чтобы ты была там, когда я выиграю.

Я вздохнула, выйдя из-под потока воды, чтобы он смог смыть пену со своего тела.

 – Я не могу быть с тобой постоянно. Это невозможно.

Я очень старалась смотреть прямо ему в глаза. Было больно не отводить взгляд.

 – Я буду много ездить, Оливия, и я хочу, чтобы ты меня сопровождала – всегда.

Я старалась быть настолько мягкой, насколько могла, но слишком сильно злилась.

 – Да, но ,к сожалению, мы не всегда получаем то, что хотим.

Я вытащила полотенце из своей сумки и стала вытирать своё мокрое тело.

 – Знаешь, ещё не поздно всё изменить, – сказала я ему, имея в виду наши отношения.

 – Я ничего не собираюсь менять. – Он выключил душ, я передала ему своё полотенце.

 – Ты настойчивый.

 – Извините, – обратилась женщина в возрасте. Она заправила свой белокурый локон за ухо. Пациенты сегодня были на редкость стервозными. – Я жду здесь уже целый час. Моя встреча была назначена ещё сорок минут назад. – Она не сказала ничего грубого или стервозного, но всё это было в её раздражающем пронзительном голосе. Я поборола желание нахмуриться и, тепло улыбнувшись, сказала ей:

 – Благодарю вас за то, что вы так терпеливы. – Ага, конечно. – Вы следующая. Доктор Питерсон уже почти освободился.

С протяжным вдохом, она отвернулась. Мейсон вышел из кабинета с пациентом. Мужчина по имени Гэри Восс нервно покинул офис, опустив голову. Женщина вскочила на ноги, когда Мейсон пригласил её в кабинет, а сам передал мне файл Гэри Восса.

 – Внеси данные. – Он положил файл на стойку и вернулся в кабинет.