Выпрямившись, я инстинктивно стал, дергая плечами, поднимать руки. Правая рука все еще увязала в индейке по самое запястье, и посудина с грохотом рухнула на стол. Но мне, во всяком случае, теперь не надо было таиться, и я без всякого стеснения энергично принялся за дело, пытаясь выдернуть руку вместе со статуэткой. Толстячок тем временем продолжал говорить по мобильнику:

— Да, все в точности так, как я описал. А теперь он хочет стряхнуть цыпленка долой. Ого, и что-то из него вытаскивает. Эй, приятель, что это у тебя? Аллигатор?

Вопрос он адресовал мне с восхитительным хладнокровием. Но теперь статуэтка была у меня в руках, а индейка с глухим стуком шлепнулась на пол. Я поторопился скрыться в темноте за кулисами, и вслед мне донеслись слова толстячка — видимо, его ответ собеседнику:

— Откуда, черт подери, мне знать? Наверное, это какой-то фокус.

Не помню, как мы добрались до своего этажа. Я опять запутался в складках занавесей, свисавших со сцены, и Линди вытянула меня оттуда за руку. Дальше мы пронеслись по отелю, уже не заботясь, поднимаем ли шум и кто нас видит. Где-то на полдороге я пристроил статуэтку на подносе с доставленным в номер заказом, среди остатков чьего-то ужина.

Снова оказавшись в номере Линди, мы плюхнулись на софу и зашлись в хохоте. Хохотали до тех пор, пока в изнеможении не повалились друг на друга. Линди встала, шагнула к окну и подняла шторы. За окном было светло, хотя утро выдалось пасмурное. Линди подошла к шкафчику, смешала напитки («сексуальнейший в мире безалкогольный коктейль») и подала мне бокал. Я думал, она сядет рядом, но она не спеша вернулась к окну, отпивая из своего бокала.

— Вам уже не терпится, Стив? — спросила она, помолчав. — Поскорее бы сняли повязки, да?

— Да, пожалуй.

— Даже на прошлой неделе я не особенно об этом задумывалась. Казалось, это еще так не скоро. Но теперь уже вот-вот.

— Верно, — согласился я. — Мне тоже кажется, что совсем недолго. — Потом тихо добавил: — Боже ты мой!

Линди сделала глоток и поглядела в окно.

— Э-э, дорогуша, — услышал я, — да что с вами?

— Все хорошо. Мне нужно выспаться, только и всего.

Линди пристально в меня всмотрелась:

— Послушайте, Стив, все будет отлично. Борис — лучший специалист. Вот увидите.

— Угу.

— Ну так что с вами такое? Знаете, у меня это уже третья операция. Вторая у Бориса. Все будет преотлично. Выглядеть вы будете просто потрясающе. А ваша карьера… Взмоете отсюда ввысь ракетой.

— Может быть.

— Никаких «может быть»! Разница будет просто огромной, поверьте мне. Вы появитесь во всех журналах, на телевидении.

Я промолчал.

— Ну-ну, давайте же! — Линди приблизилась ко мне. — Выше нос! Вы больше на меня зуб не имеете, нет? А славная команда из нас нынче получилась, правда? И знаете, что я вам еще скажу? Впредь я не собираюсь покидать вашу команду. Вы чертовски талантливы, и я намерена постараться, чтобы все у вас сложилось как надо.

— Бесполезно, Линди. — Я покачал головой. — Бесполезно.

— С какой стати бесполезно? Я поговорю с людьми. С теми, кто может сделать для вас уйму всяческого добра.

Я снова помотал головой:

— Спасибо вам. Но все это без толку. Ни к чему. Пустой номер с самого начала. Незачем мне было слушаться Брэдли.

— Ну-ну, держитесь.