Ему повезло, что он захватил с собой нож. Баллорго взвыл и выбил оружие после первого же надреза, подался назад, но одно из щупалец так и осталось на полу. Канас не стал ждать, пока противник, поддавшись боли и ярости, атакует снова. Он знал, что это не сделает баллорго менее опасным, поэтому действовал на опережение, двинулся вперед сам.

Кожа у баллорго была очень плотная, костяные наросты вообще невозможно было пробить, да и менее защищенная плоть не поддавалась ни лазерным лезвиям, ни ударам электричества. Такие атаки причиняли баллорго боль, а вместе с ней — минимальный вред.

Канас старался удалить еще несколько щупалец, но противник понял его и был осторожен. Он бил теперь выборочно, проводил отвлекающие маневры. Пока Канаса спасало лишь то, что он быстрее и гибче, однако усталость к нему тоже приходила раньше, так что ожидание было не в его интересах.

Он пошел на отчаянный шаг: подставился под удар. Баллорго решил, что это его собственное достижение, и скоро сразу два щупальца вошли под ребра. Боль была сильнее, чем Канас мог ожидать, но он не дал ей ослепить себя. Он приблизился вплотную к противнику и, одной рукой отгибая ему голову, ударил в шею сразу несколькими ножами. Об этом уязвимом месте знали немногие, а если бы и знали, у человека никогда бы не хватило сил вот так сдвинуть голову баллорго. Да и Канасу это далось лишь ценой порванной о клыки руки. Но он справился, во многом благодаря тому, что два самых сильных щупальца в данный момент застряли в его теле.

Баллорго со злостью отшвырнул его и попытался уйти. Отчасти, ему это даже удалось, он свернул в соседний коридор. Но уже там упал и забился в конвульсиях; бардовая лужа вокруг него становилась все больше.

Канас смотрел на это с нескрываемой усталостью. Собственная рана немела, кровь не переставала сочиться на пол. Нужно будет прижечь ее, прежде чем продолжить путь, наложить какую-то повязку, и даже при таких условиях, не факт, что он долго протянет.

Но он ведь все еще жив! А значит, он может больше, чем ожидал от себя.

— Алексис Сантос — это ведь не твое настоящее имя? Подозреваю, что настоящее имя Оператора нам бы не сообщили никогда!

Вит и сам не знал, зачем говорит с ней. Это было не совсем профессионально с его стороны, но — он хотел этого. И мог себе позволить. Они шли по коридорам, залитым кровью, слышали крики умирающих и вой гибридов. В этом свете, общество единственного живого человека рядом с ним вдруг стало особенно важным.

А вопросы лишь помогали почувствовать, что она действительно человек, а не лишенный эмоций робот.

— Ты прав и неправ одновременно, — отозвалась Оператор.

— В смысле?

— У нас вообще нет постоянных имен. То имя, что дали нам родители, потеряло ценность, все файлы уничтожены. Но при этом каждый из нас имеет набор имен, которыми мы пользуемся постоянно, выбирая каждое имя для отдельной миссии. Мы не всегда осведомлены о миссиях друг друга, поэтому знание кодовых имен важно, чтобы мы вовремя могли распознать других операторов.

Это было больше, чем сообщали конвойным группам, и Вит даже несколько удивился такой откровенности, и вместе с тем был благодарен за нее.

— И сколько же у тебя имен?

— Четыре. Алексис Сантос, Марджори Роу, Ванесса Лорелли и Мария Романова.

— И какое из них больше нравится тебе? Как зовут тебя друзья?

— Это неважно, — отозвалась Алексис. — Не стоит слишком очеловечивать мой образ. Вам ведь не зря внушают, что мы бездушны. Это нужно для борьбы, так пусть и останется.

Он сомневался, что это действительно лучший вариант, но решил помолчать. Они были не в том положении, чтобы вести тут душеспасительные беседы, звук шагов становился все громче.