— Я сделаю так, чтобы им было не до поиска, — пообещал Вит. — А если увидишь, что можно выбраться, делай это, беги к оружию.

— Это может гарантировать твою смерть.

— Но ты же помнишь протокол… Моя жизнь не так уж много значит по сравнению с твоей!

Она не стала возражать, но уже то, что она без лишних споров забралась в укрытие, говорило о многом.

Как оказалось, вовремя. Скоро дверь прогнулась и гибриды, обрадованные долгожданной победой, сорвали ее, освобождая проход в камеру.

Но войти все одновременно они не могли, и Вит старался использовать это. Он больше не думал о том, кого должен защитить, удастся ли ему выжить. О прошлом тоже думать не хотел, но оно само не оставляло его в покое. Крики матери звучали в голове с новой силой, и то, что происходило с ней, мелькало перед глазами.

Однако не повторялось, не с ним. Напротив, оно давало ему силы! Не было ни одной секунды, когда Вит мог расслабиться и почувствовать себя в безопасности, однако он и не нуждался в этом. Он двигался постоянно, использовал любое оружие, что попадалось ему под руку. Иногда подпускал гибридов чуть ближе, но лишь чтобы получить возможность пустить электрический заряд в грудь противника.

Когда они падали, он не пытался проверить, живы ли они, добить их. Ему важно было, чтобы они потеряли возможность сражаться. Значение имели только те, кто все еще мог напасть на него или Алексис.

Иногда им удавалось достать его. Щупальца мелькали совсем близко, разрывали кожу, и его крови на полу и стенах тоже хватало. Однако Вит не позволял этому замедлить себя или даже остановить. В какой-то момент возникло даже ощущение, что он способен изменить прошлое, если победит сегодня…

Их было пятеро, все настолько рослые и массивные, что вряд ли поместились бы в камере вместе — или смогли свободно двигаться. Поэтому они нападали по одному или по двое, давая ему шанс — и поэтому умирали.

Все закончилось настолько быстро, что Вит в какой-то момент решил, что это ловушка. Он дрался с отчаянно нападавшим на него бал-гибридом, оказался за спиной противника и вогнал нож прямо ему в позвоночник. Когда гибрид упал, Вит резко обернулся, ожидая, кто будет следующим… Но следующих не было.

Ситуация с захваченной базы не повторилась. Он не умер. Алексис тоже жива… Она подтвердила это, выбравшись из укрытия.

— Неплохо для дипломата, — заметила она, отряхиваясь. — Очень неплохо. Ты ранен?

— Не сильно, — после быстрого осмотра отозвался он. — Сломано ребро, но ничего серьезней нет. Все порезы и ссадины, мелочи…

Он не стал уточнять, что каждый из этих порезов болел так, словно в него иглу вогнали. Но она и сама знала.

— Ты уже потерял многовато крови, и это продолжается. Тебе нужна помощь.

— На это нет времени! Сейчас мы отбились, но второй раз я не повторю этот трюк!

Оружие, что было у него, теперь стало практически бесполезно. Осталась одна азотная граната, два лазерных ножа и один обычный. Все! Остальное оружие было либо повреждено бал-гибридами, либо потеряло заряд.

Но даже если бы оружие было, у него бы просто не хватило сил… Переутомленные мышцы гудели, и даже самые мелкие порезы не переставали кровоточить. И все же чувство того, что он стал так силен, как и мечтал в детстве, все равно окупало это с лихвой.

— Нужно вернуть мое оружие, — кивнула Алексис. — Тогда статистическая вероятность выживания повысится. На их стороне еще максимум восемь гибридов и три баллорго.

— Мы далеко от камеры?

— Очень близко.

Они могли победить, но только если группа, с которой он сразился, была основной охраной этого участка. Все на то указывало, поэтому Вит имел основания надеяться на успех.