Вот только никто не позволил бы узнать об этом школьному директору. Поэтому Рите приходилось собирать информацию самой, по крупицам.

— Но ведь все-таки он ушел, — заметила она.

— По своему желанию, и мы все вздохнули с облегчением! Но это уже было потом… Через пару недель после его ухода.

— Почему не сразу?

— Сразу — трудные времена были, — пояснила директор. — Произошли достаточно тяжелые события, я и мои коллеги были поглощены этим. Уход Ивана прошел как-то тихо и незаметно, мы уже потом выдохнули и обнаружили, что все беды завершились разом!

— Что это были за трудные времена, если не секрет?

— Не секрет, конечно, ведь это было тогда повсюду, во всех новостях! У одной из наших учениц вырезали семью. Это само по себе удар, а тут вдруг выяснилось, что ее семья вела активную поддержку экстремистов. Начали допрашивать и ее, и персонал школы: не знали ли мы чего-то… А мы понятия не имели! Я с таким с жизни не сталкивалась.

— А та девочка, у которой родителей убили… она не была одноклассницей Ивана?

— Была. Но я не думаю, что это имеет какое-то значение! Хотя, возможно, Ивана поэтому и перевели из нашей школы: его важные родители не хотели, чтобы он учился в заведении с очерненной репутацией. Но нам только легче!

Директор действительно не догадывалась о том, что произошло. А Рита уже начинала понимать.

Даниэль не зря пришел в эту школу, не зря оказался в том классе. Значит, убитую семью уже в чем-то подозревали, и через их дочь ему предстояло выяснить, насколько справедливы обвинения. Когда же он убедился, их устранили. Не факт, что это сделал сам Даниэль… но и не факт, что он не участвовал.

— Я уверена, что Иван не имеет к той трагедии никакого отношения. — Рита поднялась с кресла, кивнула директору. — Спасибо, что нашли время встретиться со мной. Я узнала все, что хотела.

Вит не был уверен в том, насколько защищена сеть, но других вариантов не было. Поэтому он и постарался свести все к одному разговору, чтобы уменьшить вероятность прослушки.

— Вот и все, что нам удалось собрать, — заключил Сергей. — А файл, который я тебе сбрасываю… Это самое важное. Я там ничего не понял, но ты, может, поймешь, раз ты начал это. Камеры из поселка на Юпитере в последние дни не функционировали нормально, ничего толком не снимали и не дублировали. Но этот кусок записи — оттуда, чудом на сервере восстановили. Я знаю, что его приобщили к делу как улику. Только не думаю, что это поможет кому-то кроме тебя.

— Спасибо, Серега, за мной должок.

— И не один! Ты там осторожней, не нарывайся…

— И не собирался.

Уже того, что он услышал, было достаточно для определенных выводов. Алексис может не рассказывать про Даниэля — восстановить судьбу погибшего Оператора все равно возможно. Другой вопрос — как быть дальше.

Это Вит пока не решил, и надеялся на запись. Чтобы скачать ее окончательно, пришлось завершить разговор с Сергеем, но это как раз не страшно. Они и так обсудили все, что хотели. Вит не собирался втягивать его и Риту еще глубже, потому что… то, что произошло с Даниэлем, показывает, что жалостью Операторы не отличаются.

Ролик был совсем короткий — двадцать секунд, восстановленные многочасовыми трудами техников. Запись была сделана в командном центре, всего одной камерой с ограниченным обзором. На ней было видно, как Даниэль, уже окровавленный, отступает от кого-то, смотрит вперед со злостью, но без паники. Серьезных ран тоже нет, и не похоже, что он верит в свою приближающуюся смерть.

— Они все равно не оценят и не поймут! — крикнул Оператор. — Мы с ними навсегда…

И запись оборвалась, окончательно поврежденная сбоем оборудования.