— Сейчас мы вам, гадам, зададим! — очень храбро, но совершенно безосновательно завопил Жучинский. Обороняться было нечем. Планчик погорел. Они заперты в ловушке. Сейчас двух героев польют муравьиной кислотой и вынесут наружу их обугленные тушки.

Землеройка бешено заворочалась. Она тоже почувствовала угрозу. И принялась рыть новый ход, уже наверх. Наташа с Казявом отступали под её прикрытием.

— Сейчас уйдут! — проорал один муравьиный лев. И прицелился.

— Нельзя! — крикнули ему. Но тот пальнул в азарте. Жучинский завопил. Хитиновая броня его надкрылий задымилась. Он судорожно вцепился в землеройку, а та шла наверх, как меховой экскаватор. Казяв Хитинович висел у неё на заду и быстро возносился. Наташа осталась внизу.

— Платонова, я выбыл из игры! — слабо простонал сказочник.

— Держись, Казяв! — крикнула она. — Я сейчас взлечу следом и унесу тебя!

И тут под её ногами дрогнула и провалилась земля. Небольшая дырка, но её хватило, чтобы проскользнуть. Сверху продолжала сыпаться земля и завалила выход.

Наташа огляделась. Она одна в пустынном коридоре.

* * *

Катька пробиралась по каким-то узким переходам. Она понятия не имела, как выбраться из этого лабиринта. Мургатый сказал ей ободряющую весть: Наташа знает, что Катьку похитили муравьиные львы. Судя по донесениям Гадзилы, помощь в самом деле скоро подоспеет. Но Катьке не терпелось вырваться из этого гадюшника.

Заслышав шорохи, она кинулась куда-то вбок и взвизгнула от неожиданности. Обе её ноги в носочках попали в какую-то густую массу с острым и неприятным запахом. Она увязла до колен. А в дверь уже кто-то лез.

Это были обыкновенные рабочие муравьи. Почти безмозглые. Без нервов. Без чувства юмора. Почти роботы.

— В хранилище запасов посторонний. — невыразительно сказал один.

— Эй вы! — почему-то почувствовав страх, крикнула им Катька. — Не подходите ко мне!

— Его нужно обездвижить. — сказал другой.

И они двинулись к девочке, забирая её в клещи.

* * *

Наташа мчалась по переходам. Звала Катьку. Ей казалось, что стоит только проникнуть внутрь, как она тут же и наткнётся на ребёнка. Но холмик оказался сплошь изрыт переходами. Куча всяких припасов: мелких гусениц, червячков, мотыльков с обгрызенными крыльями. Возможно, где-то тут лежит парализованная девочка-эльф, подготовленная в пищу. Платонова не допускала мысли, что может вернуться без Катьки. При одной мысли об этом начинало скручивать в желудке. Поэтому продолжала бежать и звать.

Далёкий тонкий крик заставил её подпрыгнуть и завертеться.

— Катя! Катя! — звала Платонова и прислушивалась. Ей показалось, что крик нёсся из одного коридора. Она поспешно бросилась туда.

Второй вскрик, слегка придушенный, но уже ближе. И далее молчание.

Промчавшись ещё немного, Наташа налетела на крупный предмет. Тот с неясным возгласом повалился набок.

— Катя! Катенька! — радовалась Платонова, высвобождая от непонятной липкой массы слегка заторможенную девочку. Та вся была облеплена какой-то дрянью. Особенно трудно было отчищать крылья.

— Они сказали, что я мусор. — пробормотала Катька, выплёвывая эту гадость. — И что меня надо выкинуть.

— Не верь им. — утешающе проговорила Наташа. Она была невозможно счастлива. Дальнейшее казалось совсем лёгким.

Наташа закружилась в переходах. Она утратила ориентир. И вдруг уловила какое-то тепло из дыры в стене.

— Кажется, сюда. Здесь солнце греет сверху. Мы пробили дыру.