— Классный, правда?! — сказала она Хармони. — А что дядя Джинджер тебе подарил?

— О, — спохватился Серебристый Гризли, — чуть не забыл!

И он вышел из комнаты, оставив дверь открытой.

Хармони посмотрела на Морского Льва, на Голубку и на Сиамскую Кошку, у всех у них было одинаковое выражение на таких разных лицах — загадочная полуулыбка ожидания.

Вдруг из коридора послышались шарканье, топот, звуки возни, и через мгновение в дверь ввалились два упитанных, угольно-чёрных, шелковистых существа, а за ними шёл улыбающийся Гризли.

— О дядя Джинджер, вот это сюрприз! — воскликнула Мелоди притворным голосом. — У тебя два щенка лабрадора!

— Только один из них мой, — сказал дядя Джинджер.

Хармони перевела дыхание.

— А другой чей? — спросила она.

— Твой.

ГЛАВА 11

Может быть, кому-то повезёт

За хлопотами Хармони не заметила, как пролетели рождественские каникулы. Она воспитывала своего щенка (прежде всего добилась, чтобы он не кусал ни Рэкса Рафа Монти, ни Аниту), навещала дядю Джинджера и его щенка.

И вот теперь, когда пришло время возвращаться в школу, она опять вспомнила о пятидесятипенсовике. Всё это время он лежал в свинье-копилке, и как-то воскресным утром Хармони вынула его и долго смотрела на королевский нос, который произвёл столько перемен в её жизни.

— Что же мне с тобой делать? — задумчиво спросила она королеву. — Дядя Джинджер должен прийти на ланч, надо будет с ним посоветоваться.

В тот день они вдвоём (остальные сказали, что слишком холодно), взяв щенков, отправились на пустырь. Некоторое время шли молча, наблюдая, как резвятся их любимцы. А потом Хармони вынула волшебную монету из кармана и спросила:

— Что мне с нею делать, дядя Джинджер? Оставить у себя навсегда? Помнишь наказ: меня не тратить, и в долг не давать, и не менять в угоду даже другу?

— О, думаю, его надо было выполнять, только когда монета служила тебе, — сказал Гризли. — В конце концов ты использовала все семь желаний, так что теперь она потеряла свою силу, правда? Ты можешь её просто потратить, например, купить что-нибудь на пятьдесят пенсов.

— Мне как-то не хочется.

Они прошли ещё немного.

— Дядя Джинджер…

— Да?

— Как ты думаешь, нос королевы… мог бы ещё послужить… для другой девочки или мальчика… если бы у них была эта монета?

Серебристый Гризли остановился, внимательно посмотрел на Хармони, а затем медленно произнёс:

— Полагаю, мог бы… В конце концов, — продолжил он с улыбкой, — чудеса всё-таки случаются.

Хармони в последний раз посмотрела на лицо королевы, задержавшись взглядом на серебряном кончике её носа. Потом она откинула руку назад и со всей силы бросила монетку далеко-далеко, в самую гущу пожухшей зимней травы уимблдонского луга.

— Может быть, кому-то повезёт, — сказала Хармони, и они пошли дальше.

Может быть, кому-то повезёт.

Приглядывайтесь к пятидесятипенсовым монетам тысяча девятьсот семьдесят третьего года.

Теперь вы знаете, что делать.