Он поднялся из-за стола и пошёл, тяжело ступая, сообщить печальную новость Голубке и Сиамке.

Сердце Хармони бешено колотилось.

«Только чудо!» Она схватила конверт и всмотрелась в почтовый штемпель. Письмо было отправлено неделю назад. Только бы успеть!

Она сунула руку в карман.

ГЛАВА 10

Рождественский подарок

Хармони так торопилась заставить нос королевы действовать, что ни на мгновение не задержалась, чтобы обдумать, какими словами выразить желание. Она даже и не вспомнила о щенке-лабрадоре. Просто выхватила монету из кармана, удостоверилась — тот ли краешек, потёрла и горячо, из самой глубины души произнесла:

— Я хочу, чтобы дядя Джинджер выздоровел и чтобы он вернулся, жил рядом с нами и никогда больше не возвращался в Индию.

Она быстро взглянула на лицо королевы. Сомнений не было — королева улыбалась. И вдруг каким-то странным образом Хармони ощутила, что пятидесятипенсовик стал другим. Она так и не смогла понять, в чём дело. Монетка выглядела по-прежнему: те же девять соединенных рук окружали цифру 50 и дату; те же надписи: «D.G.Reg.F.D.» и «Елизавета II»; то же знакомое изображение, в котором она так хорошо знала каждую складку на платье, каждый завиток причёски, каждый зубчик короны и все выражения, порой мелькавшие на лице королевы. Но что-то изменилось, монета на ощупь стала легче и как будто мягче, словно сила её иссякла.

«Конечно, — подумала Хармони, — ведь все семь желаний ушли. Но будет ли последнее выполнено так быстро, как надо? Сколько времени потребуется на это?» Машинально она взглянула на свои новые, на ремешке под змеиную кожу часы — совсем такие же, как прежние. Хармони перебрала в памяти предыдущие желания. Все они исполнялись немедленно или через очень короткое время. Что сейчас с дядей Джинджером? О, почему Индия так далеко!

После завтрака зазвонил телефон. Несмотря на свою грузность, Морской Лев вскочил первым и взял трубку. Хармони слышала, как он волнуется, называя номер их телефона.

Но это была одна из подружек Мелоди.

— Мы можем узнать по телефону, да, папа? — спросила Хармони. — Ведь из Индии можно сюда позвонить?

— О да. Мы можем узнать по телефону, или получить телеграмму, или ждать письма. Я думаю, лучше надеяться на письмо. Говорят, быстро доходят чаще всего плохие новости.

— Нет новостей — тоже хорошая новость, — сказала мама.

— И терпение — добродетель, — добавила Мелоди, и все они сделали попытку улыбнуться.

Всю неделю не было никаких известий. Всякий раз, когда звонил телефон, кто-нибудь брал трубку так, будто это ядовитая змея, но из Индии звонка не было. Каждое утро Хармони, как обычно, вставала первой, напряжённо следила в окно за Кенгуру, одновременно надеясь и страшась, что он остановится перед их домом, и, когда он останавливался и вручал почту, прежде всего смотрела на марки. Но, кроме одного письма, которого на мгновение она испугалась, — из Америки, от тёти Джессики, — все марки были английские. Лицо королевы на них совершенно ничего не выражало.

Только в следующую субботу добродетель терпения была вознаграждена. На сей раз Хармони проспала и когда проснулась, то сразу увидела Морского Льва, входящего в её комнату в пижаме, с широкой улыбкой на большом круглом лице. Он держал не одно, а два письма.

— Чудеса всё-таки случаются! — радостно сказал он.

Во время завтрака все читали и перечитывали письма: одно из бенгальского госпиталя от доктора и в этом же конверте другое — подумать только! — от самого дяди Джинджера.