Понятное дело, что помимо «нижних флотских чинов», в такие таверны заглядывали и продолжают заглядывать разумные, вовсе не имеющие отношения к командам что военного, что торгового флотов. Но их никто не считает, а ежели они захотят поучаствовать в дележе «ничьих» денег, то прежде сами должны выйти на стол в поединке, со ставкой согласно флотским традициям. В этом случае «лишних людей» при разделе «ничьих» денег кабатчики поят за свой счёт. По-моему, весьма толковый подход. Хочет владелец заведения заработать деньжат побольше, привечая людей, кои не имеют отношения к флоту – его дело. Но пусть в случае ничьей на столах сам и раскошеливается.

Здесь вообще очень многое построено на тех самых традициях. Иногда глупых или надуманных, а порой и неожиданно интересных и даже полезных. Впрочем, если покопаться, то даже в самых дурацких из них можно найти некое разумное зерно. И я с удовольствием слушал рассказы матросов на эту тему. С некоторыми из них оказалось весьма интересно обсуждать происхождение тех или иных традиций, находить закономерности и причины их появления. Да-да, «нижние чины» и «купцы» пусть и не могут похвастать широким кругозором и энциклопедическими познаниями, зато в знании многочисленных уставов, указов и прочих творений Адмиралтейства, из которых «растут ноги» большинства флотских традиций и обычаев, пожалуй, утрут нос любому патентованному барресту. А что поделать? Им без этих знаний никуда.

Так уж вышло, что со времён начала морского владычества империи в матросы набирали не добровольцев, а, по сути, кого поймают. Именно тогда и начали использовать для контроля недовольных своей судьбой нижних чинов те самые усмиряющие ошейники, о которых упоминал братец Фари. Но! Ошейник, конечно, артефакт хитрый, да только вложить в голову матроса-носителя ВСЕ его права и обязанности он был не в состоянии. Всё же происходит сие магическое устройство от рабской цепи, а у той задача простая: предотвратить нанесение рабом-носителем ущерба хозяевам или их имуществу. И только. Матрос же… в общем, приходилось бедолагам учить правила их новой жизни под надзором, а то и под диктовку командиров, при, так сказать, «включённых на приём» усмирителях. Поначалу. А потом изучение циркуляров Адмиралтейства и прочих документов империи, касающихся дел флотских, стало… Правильно, традицией. И уже было не важно, нанялся матрос на корабль сам или притащили его бесчувственную, но уже снабжённую усмирителем тушку подпоившие бедолагу ушлые вербовщики. Учить морской закон приходилось всем. Да и сейчас приходится. Можно сказать, таким образом флотские офицеры занимают «свободное» время своих подчинённых. Причём порой «не чтобы научились, а чтобы забодались». Ну, вот честное слово, есть у меня такое ощущение, что этот принцип работает не только в Королевском флоте, но вообще, во всех флотах всех времён и миров. Да и в армии без него никуда.

Уточнять, откуда такая уверенность, я не стал. Хватило одного-единственного укола боли, пронзившего виски. Так что вместо столь опасных самокопаний, я взял у хозяина таверны ещё один геллет флотского эля с копчённым на ольхе мясом и вернулся за стол, где меня уже дожидался грустно глядящий в пустую кружку боцман «Старой Крачки». И вот что-то шепчет мне интуиция, грустит он не от потери собеседника, а от отсутствия выпивки. Ну да, мы это исправим.

– Выпьем, Жар-рди? – стоило грохнуть о стол бочонку с элем, как печаль исчезла из глаз боцмана, будто её и не было.