– Благодарю вас, инспектор, – расцвёл в искренней улыбке его собеседник. – Наука, в моём лице, не забудет ваше великодушие, ручаюсь.

– Вы ещё пообещайте взять меня в соавторы вашей будущей монографии по этому случаю, – фыркнул Джейсс.

Глава 2. Подсчёт активов

В свою квартиру в Рестэнде доктор Дорвич вернулся далеко за полночь, но, вопреки ожиданиям верного Капса, настроение у хозяина было великолепным. Мурлыкающий какой-то затейливый восточный мотив, довольный и явно чем-то взбудораженный, отставной врач являл собой настолько удивительное зрелище, что слуга даже забыл взять у него плащ и шляпу. Те так и полетели на стол в гостиной, куда доктор Дорвич ворвался вихрем, напрочь забыв о своей хромоте!

– Гейс, прикажете подать чаю? – осведомился Капс, несмотря на удивление сумевший сохранить невозмутимое выражение лица, как и положено дворецкому приличного дома.

– Чай? – доктор на миг замер и, ловко крутанув в ладони тяжёлую трость, усмехнулся. – Нет, Капс. К драхху чай! Подай бутылку монтрёза… ту, что прислал полковник Пибоди в благодарность за лечение супруги в прошлом триместре.

– Сию секунду, гейс. – Подхватив со стола шляпу и плащ, слуга кивнул и скрылся в буфетной, чтобы уже через минуту вернуться в гостиную с затребованным хозяином напитком.

Разумеется, Капс не забыл добавить к крепкому франконскому миндаль и сыр. Конечно, следовало бы дополнить закуски сухой иггерийской ветчиной, но… увы, как раз её-то в запасах и не оказалось. Укорив себя за непредусмотрительность, дворецкий поставил поднос на столик рядом с камином, в кресле у которого предпочитал проводить вечера его хозяин, не преминув доложить тому о своём упущении. Но занятый перелистыванием многочисленных справочников и словарей, стоящих на книжных полках в углу, доктор Дорвич отмахнулся в ответ на слова своего слуги.

– Закажешь в лавке завтра, – пробормотал он, откладывая один из толстенных словарей и берясь за следующий. Но, быстро пролистав несколько страниц, недовольно цокнул. – И здесь нет. Да, Капс!

– Слушаю? – Замерший у дверей дворецкий обернулся.

– Драхх с ней, с ветчиной. Будет – хорошо, нет – и не надо. Главное, зайди с утра в букинистическую лавку мэтра Тарди и сообщи ему, что управляющий прислал нам бочонок того самого бальзама, что ему так понравился.

– Разумеется, гейс. Однако, осмелюсь спросить, какой именно бочонок прислал нам Ларс? Вёдерный или трёхвёдерный? – осведомился дворецкий.

– Полный, Капс, – оторвавшись от перелистывания очередного обитого кожей и украшенного золотым тиснением тома, ответил хозяин. – Мы же не хотим обидеть уважаемого мэтра, подарив ему початую ёмкость?

– Значит, трёхвёдерный. Будет исполнено, гейс, – с лёгким, почти незаметным вздохом констатировал слуга, что не укрылось от вроде бы увлечённого своим делом доктора.

– Не переживай, дружище, – улыбнулся он, сверкнув стёклами пенсне. – Месяц на исходе, а значит, не позднее чем через неделю Ларс пришлёт очередную посылку для пополнения наших запасов.

– Осмелюсь заметить, гейс, если бы он не сделал этого сегодня, то через неделю у нас в запасе было бы уже два трёхвёдерных бочонка, – произнёс дворецкий и, прежде чем хозяин вновь начал намекать на якобы прогрессирующую прижимистость своего слуги, кивнул в сторону подноса с монтрёзом и закусками. – Ваше франконское, гейс.

– Да-да, благодарю, Капс. Ты свободен. Лёгких сновидений, – вздохнув вслед за своим дворецким, доктор махнул ему рукой.

– И вам хорошей ночи, гейс, – отозвался тот и, коротко кивнув, вновь скрылся за дверью в буфетную.