Картофель, или, как его здесь принято называть, «земляное яблоко», он же на франконский манер – «потат», оказался чуть ли не единственным овощем, который моё новое тело принимало без претензий. Да и то лишь в присутствии мяса или сала. Нет, если бы даже на плите обнаружилась просто жаренная на постном масле картошка, я бы ей не побрезговал, но пришлось бы всё же лезть в продуктовый ларь и «догоняться» чем-нибудь мясным, чтобы протолкнуть жарёху в желудок. И тем больше была моя благодарность сладко сопящей в комнате на диване орчанке, не иначе как своей женской интуицией почуявшей, что на самом деле требуется голодному синему носорогу, отмотавшему по предместьям Тувра не меньше полусотни миль.

А вот с местом для сна пришлось немного повозиться. Впрочем, особой проблемы здесь не было. Кинуть на пол у каминного зева толстый шерстяной плед с брикаэном цветов Серой стражи, плюхнуть под голову свёрнутую куртку, и можно укладываться. Моему нынешнему «дубовому» телу что перина, что сосновые доски… разница невелика.

Утром меня разбудил не привычный гудок драххова паровоза, а топот чьих-то маленьких ступней по деревянному полу. Спросонья я даже не понял, что происходит, но всё же оклемался, вспомнил события прошедших суток и лишь после этого, осознав, что никаких врагов вокруг нет, сумел успокоить бешено колотящееся сердце.

Открыв один глаз, я с некоторым удивлением понаблюдал за делающей какую-то странную зарядку полуобнажённой орчанкой и невольно облизнулся от открывшихся мне весьма завлекательных видов, чтобы тут же смутиться собственной реакции и не меньше удивиться этой самой реакции. Как-то раньше не замечал за собой такого. Разве что в ранней юности и в прежнем теле… Впрочем, если верить некоторым книгам, моё нынешнее тело как раз находится почти в том же возрасте. Может, дело в этом?

Как бы то ни было, но стоит что-то предпринять, пока гостья не заметила приподнимающуюся над моими бёдрами «палатку» из пледа и не сделала соответствующих выводов из увиденного. Вполне оправданного, кстати говоря. Выглядит девчонка… просто великолепно. Стройная, подтянутая, а уж когда двигается, то… Тьфу ты!

Закрыв глаза, я глубоко, но беззвучно, вздохнул несколько раз, успокаивая не ко времени проснувшийся организм, и повернувшись на бок, чтобы прикрыть упорно вздымающегося «бойца», протяжно, с подвыванием, зевнул, делая вид, что вот-вот проснусь. Заметив мои шевеления, Дайна на миг замерла сусликом посреди комнаты и, тихонько пискнув, моментально скрылась на кухне, не забыв прихватить с собой ворох сохнувшей над печью одежды. Шустрая, однако.

Вздохнув, я откинул край длиннющего пледа, послужившего мне этой ночью постелью и, с некоторой натугой поднявшись с пола, нахмурился. Кажется, беготня предыдущих дней всё же сказалась на моём теле. В мышцах явно чувствовалась некоторая зажатость, а икры и бёдра к тому же знакомо тянуло, как от большой нагрузки после длительного перерыва. М-да, неожиданно. Я-то думал, что тело мне досталось просто неубиваемое, ан нет. И у него, оказывается, есть свои пределы. С другой стороны, а когда мне приходилось напрягать свой синий «костюм» так, как довелось в последние сутки?

Поведя плечами и, скорее услышав, чем почувствовав лёгкий хруст шейных позвонков, я вздохнул.