– Не думала, что ей удастся затмить тебя.

– Да, – нехотя признаюсь я. – Тем более за такой короткий срок. Думаю, хронология такая: она в него влюбилась, он пообещал ей популярность, но при условии, что она будет всячески портить мне жизнь. Вот откуда у нее деньги на новые вещи и косметику. Каллум сказал, что ни разу не притронулся к деньгам, которые мама регулярно перечисляет ему по праздникам. Возможно, решил отойти от правил.

– Но что ей нужно от Сойера? – спрашивает Хлоя.

– Если за планом стоит Каллум, то, очевидно, он захочет разбить мне сердце, а это возможно, только если Сойер выберет ту, что потихоньку сводит меня с ума, превращаясь в мое отражение.

– Брось. – Ви прыскает со смеху. – Сойер смотрит на тебя, как я на десерты в «Пинки-Милки». Зачем ему жалкая копия, когда у него есть неповторимый оригинал?

Ви резко меняется в лице, хмурясь.

– Не подскажете, у моего парня появилось желание умереть или он испытывает удачу, стоя у того стола?

Я поворачиваю голову и вижу Уилла в компании еще двух футболистов. Улыбаясь как идиоты, они застряли у столика Фелисити и ее новых подруг.

– Уилл, живо сюда!

– Мне надо все обдумать, – я поднимаюсь. – Встретимся позже.

– Эй, – окликает Ви и, раскрыв рот, растерянно пожимает плечами. – Я рада, что мы снова разговариваем. Я была полным дерьмом.

– Я тоже рада. Я жутко скучала. И да, ты была полным дерьмом.

В ответ она лишь смеется.

Несмотря на все, что делает Фелис, сегодня я нашла в этом один плюс – мы с Ви снова подруги.

Глава 24

Начинаю утро Дня благодарения с ранней пробежки. Мышцы горят, в легких мало места, пот течет по лбу. Вытираю лицо рукавом толстовки и набираю темп. Мысли о Фелис и Каллуме пробуждают второе дыхание и прилив сил.

Больше чем уверена – эти двое с самого начала работают в сговоре. Только никак не могу понять, почему Фелис так поступает со мной, ведь я не сделала ей ничего плохого.

Что мне с ней делать? Если показать на нее пальцем с криком «обманщица», никто не поверит, даже мама считает Фелисити ангелом. Нужны доказательства.

С неба падают первые хлопья снега, и я не могу не улыбнуться. До Рождества еще целый месяц, но мне уже хочется украшать дом и пересматривать любимые рождественские фильмы. С этой приятной мыслью я заворачиваю за угол и взвизгиваю, потому что на меня летит лохматое рычащее чудовище. Монстр. Мелькают клыки, толстые лапы толкают меня в живот, и я заваливаюсь на газон, закрывая голову руками и убеждаясь в том, что демоны существуют, а все, что написано в фэнтези-романах, реально!

– Райлс, – слышится издалека голос Сойера. – Все хорошо, она не кусается.

Я слышу тяжелое дыхание того, кто не кусается. Что-то влажное, теплое и шершавое проскальзывает по тыльной стороне моей ладони. Медленно отвожу руки от лица: передо мной черный влажный нос и два любопытных глаза. Чудовище оказалось не монстром, а собакой. Поистине огромной.

– Эльза, ко мне!

– Эльза? – повторяю я, глядя на капающую из пасти слюну. – Разве тебя не должны звать Годзилла или Бугимен?

Будто желая доказать статус настоящей леди, Эльза присаживается, словно в реверансе, и только спустя пару секунд до меня доходит, что она не показывает хорошие манеры, а просто писает. Рядом со мной.

Перевернувшись на спину, я вижу Сойера. Поправив капюшон, он перекладывает поводок из одной руки в другую и протягивает мне ладонь. Не двигаясь, я какое-то время просто любуюсь им на фоне падающего снега. Завораживающая картина. Я бы не отказалась получить в подарок на Рождество такую гифку.

– Не ушиблась?

Качнув головой, я протягиваю руку.