– Мама Митча будет работать завтра, поэтому он проведет День благодарения с сестрами и братом у Сойера, – говорит Хлоя, глядя в телефон. – Пригласил и меня. Думаете, стоит пойти?

– Конечно, – с радостью отвечаю я. – Мы с родителями тоже идем к Вудам, будет здорово. Скарлетт готовит самую вкусную индейку в мире.

– А вы с семьей, как обычно, поедете за город, Ви?

Ответ Ви тонет в волне смеха за соседним столом. Фелис и ее новые подружки что-то бурно обсуждают и без остановки смеются так звонко, что у меня от раздражения больно пульсирует в висках.

– Какие классные серьги! – почти пропевает одна из них. – В форме маффинов, это очень мило.

Вилка выпадает из моих пальцев, приземляясь в тарелку с салатом.

– Почему ты не убьешь ее? – вдруг спрашивает Ви. И я не знаю, чему поражена больше: нарушению молчания или новости о серьгах, как у меня. – Кто будет ее искать? Она из другой страны, настолько далекой, что там даже машины праворульные.

– Не знаю. Мама словно не слышит меня. А когда спрашивает, что именно меня злит, то на словах все мои доводы кажутся смешными.

– Пусть умрет во время постановки. Кинжал на сцене должен быть настоящим, – обращается Ви к Хлое. – Хотя нет, новость о ее смерти может затмить твою режиссерскую работу.

– Рада, что от убийства тебя останавливает лишь забота обо мне.

Барабаня пальцами по столу, Ви внимательно осматривает Фелисити с головы до ног.

– Джинсовая юбка от Хильфигера, рубашка из новой коллекции «Гесс». Твой гардероб я знаю наизусть, и это не твои вещи. Откуда у нее деньги на шмотки?

– Говорит, что добрые подруги отдают. Мама Дафны из актерской труппы бесплатно покрасила и затонировала ей волосы. Если еще и Сойер переспит с ней из доброты, то я застрелюсь.

– У нас нет Дафны, – внезапно говорит Хлоя.

– Что?

– У нас в театральной группе нет никакой Дафны. Я вообще не знаю ни одной Дафны.

– Тогда где она взяла деньги?

– Проверь-ка дома вещи, мамины украшения, сейф, возможно, она выносит что-то тайком и продает. Кстати, я недавно смотрела ролик на тему тру-крайма, там девушка тоже поселилась в доме, подружилась с семьей, ходила в школу, но они начали замечать, что она понемногу ворует. Они простили ее, а в один прекрасный день родители обнаружили своих детей зарезанными.

– Ты так и будешь говорить сегодня только об убийствах, Ви? – спрашивает Хлоя, морща нос.

– Да, потому что я на очень строгой диете, а когда я хочу есть, то очень злая и хочу убивать.

Дафна. Дафна. Дафна. Я прокручиваю в голове это имя снова и снова. А затем меня словно током бьет, и я подскакиваю на стуле.

– Каллум! – выпаливаю я, хлопая ладонью по столу. – Его любимый ресторан с домашней едой называется «У Дафны». Он водил меня туда на первое свидание, значит, туда же он отвел Фелис. Я как-то сказала, что еда мне там не понравилась и я вряд ли когда-нибудь переступлю порог этого ресторана снова. А еще недавно я слышала, как Фелис слушает «Bloodhound gang». Это же одна из любимых групп Каллума.

– Ты сказала, что Фелис плакала, потому что слышала, как Каллум оскорблял ее в коридоре, – напоминает Ви. – Может, таким способом она мстит не тебе, а Каллуму? Может, в ее воспаленном мозгу возник больной план: она знает, что Каллум влюблен в тебя, поэтому британская монашка решает стать твоей копией, чем автоматически влюбит в себя Каллума.

– Мне теперь кажется, что этого момента с оскорблением и вовсе не было, – говорю я, смотря на смеющуюся Фелис. – Он же как-то сказал, что сделает ее своим проектом, новой версией меня.