Как только он опускает голову и касается меня губами между бедер, я делаю такой глубокий вдох, что не понимаю, как легкие не порвались. Прикусив губу, едва сдерживаю стон, но уже спустя секунду Сойер заставляет меня вскрикнуть. Фосфорные звездочки на потолке плывут, и я закрываю глаза, запрокидывая голову.

Сойер Вуд словно родился с базовыми знаниями о том, как обращаться с моим телом, чтобы я стала податливее, чем когда-либо, и плавилась под его прикосновениями. Когда кажется, что лучше быть уже не может, Сойер заставляет меня одновременно вздрогнуть и всхлипнуть. Вырвавшийся из моего горла звук кажется настолько чужим, что я распахиваю глаза от неожиданности.

– Боже, почему мы раньше не дружили так близко? – спрашиваю я, комкая в руках покрывало. – Вот что я теперь называю настоящей дружбой.

Сойер смеется, и я чувствую на себе его обжигающее прерывистое дыхание.

– Как думаешь, сейчас подходящее время для шутки про бугорок?

– Заткнись, Сойер, прошу тебя, просто заткнись!

Мне смешно и слишком хорошо одновременно. Я впервые смеюсь сквозь стон, и это сочетание взрывает мой мозг. Но уже через несколько мгновений он заставляет меня забыть о смехе, добавляя еще и пальцы, чем отправляет за пределы тела, комнаты и всей Солнечной системы.

Мышцы во всем теле напрягаются, нечто похожее я чувствую во время выступления чирлидерш перед выполнением трюка. Хочется сказать, что я почти все, но Сойер и так понимает это, удерживая мои ерзающие бедра. Жадно хватая ртом воздух, я на секунду открываю глаза и вижу, как быстро кружится комната, поэтому тут же закрываю их.

Слышу свой вскрик и словно взрываюсь. Какое-то время меня действительно будто не существует, я становлюсь невесомой и парю, различая лишь свое тяжелое дыхание и писк в ушах, похожий на ультразвук. Постепенно, частичка за частичкой, я возвращаюсь в свое тело. Сойер оставляет поцелуи на внутренней стороне моего бедра и на животе, мышцы которого все еще сокращаются в непроизвольных спазмах.

Тело ощущается как желе без костей. Сойер оказывается рядом и, коснувшись моей щеки, поглаживает ее большим пальцем. Он что-то говорит, но я не могу разобрать из-за шума в ушах, поэтому нахожу в себе остатки сил, только чтобы выставить указательный палец, прося подождать. До меня, словно сквозь толщу воды, доносится его приглушенный смех.

Дыхание потихоньку восстанавливается, я выпрямляю дрожащие ноги с онемевшими пальцами и вновь чувствую саднящую боль в коленях.

Подняв отяжелевшие веки, я поворачиваю голову.

– Ты смотришь на меня так странно, – шепчу я, проводя большим пальцем по его подбородку.

Ладонь Сойера проскальзывает по моему животу.

– Как?

– Так… Ну, не знаю, словно я Дева Мария.

– Знаешь, это последнее сравнение, которое я бы использовал в данном случае.

Лениво рассмеявшись, я киваю и тянусь к его губам. Я все еще чувствую себя в невесомости, когда провожу пальцами по груди Сойера и тянусь к поясу его джинсов. Раньше мысли об оральном сексе пугали меня, но, когда дело доходит до Сойера, все кажется таким правильным.

– Райлс, – он перехватывает мою ладонь, – ты не обязана.

– Я правда хочу этого.

Внизу громко хлопает дверь, и я вздрагиваю от неожиданности, слишком резко возвращаясь в реальность. Это похоже на удар по голове.

– Райли? – слышится взволнованный голос мамы.

Не успеваю опомниться, как Сойер уже оказывается у двери и поворачивает замок. Он протягивает мне юбку и, подбросив свитер, поднимает с пола свою толстовку. Натягиваю юбку, даже не застегивая ее, и просовываю голову в воротник свитера.

Быстрые шаги стучат так же быстро, как и мое сердце, а затем дверная ручка дергается.

– Райли? Открой.

Сойер оказывается рядом и сначала мне кажется, что он хочет поцеловать меня, но он склоняется, поправляя мою перекрученную задом наперед юбку.