– Да и ты далеко не Либретта.

Вместо смеха из моего горла выходит булькающий звук, потому что Сойер входит глубже и замирает, давая мне привыкнуть. Его сбивчивое дыхание опаляет мои губы, мышцы дрожат от напряжения – он вынужденно сдерживается, и это заставляет влюбляться в него еще сильнее.

Слегка качнувшись, он входит полностью. Ахнув, я прижимаю ладонь ко рту, чтобы не издавать громких звуков, потому что не хочу потом встретить многозначительные взгляды Скарлетт и Зоуи. Чувствовать Сойера внутри себя, это приятное давление – что-то за гранью реальности. Но при этом самое правильное, что было в моей жизни. К глазам подкатывают слезы, но не от боли.

– Ты как, Райлс, порядок? – обеспокоенно спрашивает он, явно заметив мои мокрые глаза.

Коснувшись его щеки, я киваю.

– Я люблю тебя, Сойер, – шепчу я, боясь, что болезненное обожание в моем взгляде может его отпугнуть. – С самого детства. Я люблю тебя.

Сойер смотрит на меня так, как никогда до этого. Так, будто я призналась в своих чувствах впервые. Так, словно ждал этих слов всю свою жизнь. Чуть повернув голову, он оставляет поцелуй на моей раскрытой ладони.

– И я люблю тебя, Райли.

А затем он целует меня, долго и глубоко, постепенно начиная двигаться. Дискомфорт очень быстро исчезает, сменяясь удовольствием. Я провожу ладонями по его напряженной спине и спускаюсь к пояснице, впиваясь в нее пальцами. Его руки блуждают по моему телу, каждое прикосновение словно пронзает меня насквозь. Когда Сойер набирает темп, мне становится слишком мало воздуха. Приподняв мою ногу, он входит резким толчком еще глубже, и я тихонько вскрикиваю, снова зажимая ладонью рот.

О боже.

Комната плывет и кружится, и я цепляюсь за плечи Сойера, а затем подаюсь бедрами ему навстречу, двигаясь вместе с ним.

Запустив пальцы в его волосы, я завожу ноги за спину Сойера, впуская его в себя еще глубже, и прижимаюсь губами к его плечу, чтобы заглушить стон. Он словно издевается, двигаясь сначала быстро, потом медленно и снова набирая темп.

Сойер припадает к моим губам, рывки становятся мощнее, и мои легкие вот-вот порвутся от сдерживаемых стонов. Не в силах отвечать на поцелуи, я лишь жадно ловлю ртом воздух.

– Сойер, – с придыханием зову я, хотя толком не знаю, что хочу сказать. Что мне хорошо? Что мне хорошо настолько, что я вот-вот попаду на небеса и увижу Иисуса, который наверняка назовет меня грешницей и скинет в ад?

Я нахожусь почти на пике, Сойер протискивает между нами руку, чтобы помочь мне приблизить оргазм, я откидываю голову на подушку. Единственное, что я могу контролировать – плотно прижатую к губам ладонь, заглушающую стоны. Шумно втягиваю носом воздух, пока мое напряженное тело дрожит и извивается. Ловлю на себе потемневший взгляд Сойера – в тусклом освещении его глаза кажутся почти черными. Замечаю, как уголок его губ приподнимается в соблазнительной ухмылке, и видеть его таким прямо на мне, чувствовать его в себе – все это обостряет ощущения в сотни раз.

– Ты безумно красивая, Райлс.

Отлично, его слова для меня сейчас буквально синоним оргазма. Мои веки закрываются сами собой, перед глазами кружат желтые точки. Горячие волны прокатываются по телу все чаще, отчего пальцы на ногах поджимаются и немеют.

Томительная тугая боль внизу живота взрывается, и мое тело накрывает оглушающей волной. Моя любовь к Сойеру взрывается, распадаясь на кусочки, а потом собирается и вырастает во что-то еще более мощное. Это не физика, не химия и даже не трумиротворение. Это что-то за гранью моего понимания, то, что плавит меня изнутри и заставляет любить жизнь. Мои мышцы все еще сжимаются в непроизвольных спазмах, а Сойер продолжает двигаться. Еще несколько резких толчков, и он прижимается лбом к моему плечу, по его телу пробегает дрожь, которая отдается вибрацией во всем моем теле.