– Подожди меня здесь.

Сняв металлическое кольцо с пальца правой руки, он прячет его в карман джинсов и идет в сторону компании футболистов.

Плохо дело.

Без остановки повторяя: «Нет-нет-нет», я несусь следом. Каллум стоит на берегу озера в компании ребят из команды и личного женского фан-клуба. Эти девушки вечно следуют за Брайтом по пятам, смотрят на него с обожанием и мечтают однажды оказаться за нашим столом в кафетерии, сидя на самом почетном месте Ноттингема – на коленях Каллума Брайта.

– Брайт, отойдем поговорить?

Прищурив глаза, Каллум раздумывает, а затем его взгляд падает на меня и губы растягиваются в улыбке.

– Говори здесь. – Он разводит ладони в стороны. – У меня нет секретов от друзей.

Каллум произносит это громче нужного, словно пытается привлечь внимание всех. И у него выходит – разговоры вокруг заметно стихают.

– Или начнет наша маленькая чирлидерша? Есть что рассказать всем, Райли-Майли?

Сойер подходит ближе, и плечи Каллума мгновенно напрягаются. Парни из футбольной команды стоят неподвижно, словно хищники, готовящиеся к прыжку. Я оглядываюсь в поисках подмоги, но Нико и Митч, как назло, словно испарились в самый неподходящий момент.

– Ты угрожал слить в сеть фото Райли.

Сойер не спрашивает, он утверждает. Кадык Каллума заметно подпрыгивает, когда он тяжело сглатывает. Продолжая улыбаться, он мельком осматривает толпу, пытаясь понять реакцию окружающих. Брайту просто необходимо знать, что большинство на его стороне. Зря он это сделал. Я тут же использую эту слабость против него же.

– Интимные фото! – выкрикиваю я. – Вот так и доверяй парням! Они просят нюдсы, а при расставании угрожают слить все в сеть. Девчонки, задумайтесь, прежде чем кидать парням что-то, а парни, которые перестанут получать нюдсы после сегодняшнего дня, могут сказать спасибо Каллуму и его угрозам.

Девушки возмущенно перешептываются, а парни с неодобрением переглядываются. Многие из присутствующих еще не добрались со своими девушками до третьей базы[18], так что нюдсы – их спасение.

Уголок рта Каллума дергается, а затем он сжимает губы в плотную линию, словно пытается сдержать брань. Он явно растерян и не знает, как действовать. Как тебе такой тачдаун, кретин?

– Извинись перед Райли и пообещай, что фото не попадут в сеть.

– Или что?

– Или, – Сойер пожимает плечами, – я заставлю тебя извиниться.

Каллум смеется, и свита его друзей, обычно поддерживающая и подражающая во всем, подхватывает смех не так охотно, как обычно. И дело не в том, что они на стороне благородства и Сойера, просто под угрозой откровенные фото, которых они могут лишиться.

– Это была шутка, только и всего. Не стоит принимать все шутки за чистую монету, Райли, иначе тяжело придется в жизни.

– Я, кажется, пропустил момент, где ты извиняешься.

Брайт напрягает челюсть.

– Хорошо. Райли, детка, прости меня за то, что ты скидывала мне нюдсы, на которых выглядишь как дешевая шлюшка. Интересно, что скажут твои родители, увидев…

Раздается глухой звук удара по лицу, заставляющий меня вскрикнуть. Дерьмо. Сойер ударил Каллума. Словно из ниоткуда появляются Нико с Митчем и, не разбираясь в происходящем, набрасываются на парней из футбольной команды. Начинается хаос. Сразу несколько ребят удерживают Сойера, а вот руки Каллума оказываются свободны, и он не собирается бездействовать.

У нас с Сойером есть договоренность: если он влипает в драку, я должна стоять в стороне и не лезть. Но когда я его слушала?

Срываюсь с места и, лавируя между толкающихся ребят, запрыгиваю на спину Каллума и начинаю шлепать его ладонью по голове.