— Давай соберем всех, — продолжил муж. — Почему бы, например, не пригласить Мэгги? Она же тебе нравится.

И я решила, что приглашенная Мэгги — это все-таки меньшее зло, чем неожиданно появившаяся Винни.

10

Мэгги

После месяца модных показов она наконец поняла выражение «не чувствуя земли под ногами». Мэгги заболела модой. Она могла высекать искры из миланского мрамора или цокать по парижскому паркету — при этом ее главным горючим выступала комбинация адреналина и алкоголя, замешанная на исступлении.

На следующий день после возвращения в Лондон Мэгги свалилась от самой жестокой простуды в своей жизни. Хотелось только лежать на диване, уставившись в телевизор.

Кэт рассмешило столь резкое изменение.

— От запеченной картошки за двести фунтов к ее домашнему варианту. На ней что, еще больше икры?

— На ней фасоль и сыр, — огрызнулась Мэгги. — Отвали.

Следующий месяц она постаралась вести себя тише воды, ниже травы и отказывалась от приглашений на обед от тех пиарщиков, с которыми напивалась во время показов. Она также отказывалась от выпивки с девочками из офиса, желающими знать подробности. Ей надо беречь энергию, если она и дальше собирается поражать Эмили Моффатт.

В свой первый день в офисе Мэгги обнаружила, что девочки украсили экран ее компьютера разноцветными стикерами в виде поздравительных флажков и купили целую сетку апельсинов, чтобы она могла восполнить дефицит витамина С, возникший из-за ее усталости и бесконечных возлияний. На стикерах Холли написала: «Добро пожаловать домой, № 1!», отчего Мэгги рассмеялась. Известная своей лаконичностью редакторша из американского издания «От», которую Мэгги видела на показах, но никогда с ней не общалась, когда-то настаивала, чтобы ее сотрудники обращались к ней только «№ 1». Так что сотрудники английской штаб-квартиры, немного выпив, в шутку решили, что именно так они назовут Мэгги. С технической точки зрения она была их боссом, но в действительности они стали друзьями.

Мэгги слегка порозовела, увидев все эти усилия, и разместила фото приветственных жестов в Инстаграме. А заметив через несколько минут, что Марго оно по-нравилось, задумалась, насколько тяжело дался предшественнице этот лайк. Будет ли Марго ревновать ее к этой дружбе? Или ее возмутит и выбесит тот факт, что «замена» заводит в офисе дружеские связи? А может, она искренне рада отношениям, установившимся между новенькой и командой?

Если б Мэгги была честна сама с собой, то признала бы еще до того, как нажать кнопку «поделиться» под своим фото, что пытается продемонстрировать свою силу. Размещение в Сети фотографии стола, принадлежащего Марго — хотя Мэгги уже какое-то время не считала его таковым, — с демонстрацией всего того, что ее коллеги сделали для Мэгги, было вторжением на территорию Марго, и, возможно, актом легкой агрессии. На подсознательном уровне — том, где водятся мысли, коими не стоит гордиться, — Мэгги хотела, чтобы предшественница знала о ее достижениях и о том, как успешно она влилась в коллектив. Хотела ли она, чтобы Марго нервничала? Возможно.

Она все еще благодарна Марго, и это правда. Но с приближением половины срока пребывания на ее месте новенькая начинала ощущать некое негодование. И тот обжигающий душу секрет, которым она поделилась с парижскими крышами, никуда не исчез — самая идея, что Марго вернется и заберет у нее все, бесила и вызывала тошноту.

Так что иногда она ненавидела Марго.

Прекрасно зная, что, согласно контракту, она должна будет сделать изящный прощальный поклон, когда та решит вернуться, Мэгги успокаивала себя тем, что при зашкаливающих эмоциях на такие мелочи обычно не обращают внимания.