— Сейчас его принесут, мои парни уже на подходе. Заодно и проклятье снимете…

Чернокнижник сосредоточился — и сразу почувствовал человека, на правой руке которого отметилась его печать, призванная не столько вредить, сколько отмечать позарившегося на чужое человека.

— И зачем он полез внутрь? Впрочем, плевать — раз уж он ещё жив, открыть его ему не удалось.

— Здоровая паранойя — долгий век, что вы доказали на себе, но у нас, в войсках, на предметах, защищенных летальными заклинаниями, принято ставить маркировку. Давай сюда. — Капитан буквально вырвал оказавшийся весьма опасным кейс из рук подчиненного, передав тот Ауру. — Что с проклятьем?

— Немного поболит и само рассосётся. Моментально снять я его не смогу, а после в этом уже не будет смысла.

Аур передал строго отмеренное количество своей маны на разные части печати-анализатора, и кейс послушно перед ним распахнулся. Внутри, уложенные в специальные гнёзда, лежали наполненные его маной кристаллы вперемешку с расходными материалами для концентратора, который после освобождения Каролины стал заметно менее долгосрочной игрушкой. Теперь прибору требовалось регулярное техобслуживание и замена вспомогательных силовых кристаллов, так как души убитых магов для такого дела подходили постольку-поскольку. Стандарт, но не идеал, к каковому стремился чернокнижник.

Небрежный доворот правой руки, волевое усилие — и где выжатые досуха, а где отчасти заполненные кристаллы высыпались на землю, там же рассыпавшись трухой от брошенного Ауром простенького заклинания. Место использованных расходников заняли их новенькие собратья, часть которых чернокнижник тут же и употребил, пополнив собственный резерв.

— Если дело дойдёт до массовых разрушений, то можете вмешаться любыми силами. Хоть с орбиты бомбите — я об этом узнаю, а вот мой оппонент такой возможности будет лишён.

— Бомбить город?

— Не факт, что город… Но если убийца окажется настолько силён, что сможет связать меня боем и вынудить бить по площадям, не считаясь с потерями, то со всем в радиусе километров так десяти вы можете смело прощаться.

— Эвакуация?

— Только после того, как я вступлю в бой с нашим невидимкой.

Капитан поморщился:

— Лишние жертвы…

— Если такого мага не устранить, то жертв будет гораздо больше. Тебе ли этого не понимать, Капитан?

— Не понимать? Ошибаетесь, господин Бессонов. Я понимаю, но отказываюсь принимать такие решения.

— Поступая таким образом, ты рискуешь навсегда остаться всего лишь капитаном. А капитан, сколь бы опытен и силён он ни был, физически не в состоянии спасти многих. — Аур проигнорировал озлобленный взгляд человека, по застарелым ранам которого он старательно прошёлся лезвием ножа. Правда порою бывает жестока, но чем раньше человек смиряется с этой правдой, тем раньше он перестаёт быть пешкой, делая первый шаг по направлению к противоположной стороне шахматной доски. Магистр своими действиями и по-детски наивной заботой о подчиненных импонировал Ауру, и тот решил хоть так помочь тому решиться на изменения в своей жизни. В ранге капитана он рано или поздно бесславно погибнет, но если заберётся повыше, то сможет хотя бы в малой степени реализовать своё желание защищать людей. — Карабкайся вверх, магистр. У тебя есть все моральные качества для того, чтобы спасать людей.

С такими словами Аур взмыл в воздух, устремившись следом за порядком уменьшившимся роем бесов.