— Я.

Секунду назад оба кукловода были живы, но сейчас остался только один. Второй, как бы странно то ни звучало, убил себя окончательно и бесповоротно. А его сила… Аур с огромным удивлением наблюдал за тем, как от свежего трупа к его ещё живому напарнику перетекает мана… и душа? Нет, не она — всего лишь ментальные энергии, разделить которые таким образом считалось невозможным без серьезного ущерба для психики. Фактически, достаточно умелый маг, решившийся на подобное, жил одновременно в двух… или в трёх телах, как в данном случае. Жил одновременно, ровно до того момента, как во временных телах не отпадала нужда, и их память, чувства и эмоции вливались в оригинал. Шизофрения в тяжелой форме — вот, что ждало экспериментатора уже через пару повторений. Длительное же использование этой техники и вовсе не оставляло возможности остаться в здравом уме.

Так почему же кукловод ещё не катается по земле, пуская слюни? Почему он подозрительно злым взглядом смотрит на своего визави, стягивая даже чужую, разлитую в воздухе, ману, принудительно вливая её в свою энергосистему? Пара минут в таком режиме — и он останется магическим инвалидом, неспособным воспроизвести даже современный импульс.

— Окончательно смирился со смертью и решил забрать меня с собой? К твоему сожалению, я не настолько жалок, чтобы проиграть ничтожной подделке. Но я предоставлю тебе выбор: умереть в муках, как чумной шавке, или погибнуть, как человек — от руки более сильного. Выбирай.

— А как же тот вариант, в котором я убиваю тебя во славу Учителя?

Чернокнижник открыто усмехнулся.

— Как ты — огрызок, жалкое, бледное подобие молодого меня, собираешься побеждать. Без марионеток ты никто, пустое место. Сила какого-то там божка? — Будучи простым магом, Аур не рисковал, оскорбляя богов подобным образом, но сейчас он был жрецом, на которого напал другой жрец. Следовательно, он был в своём праве — и под защитой Энлиля. — На меня твои фокусы практически не действуют. А в остальном ты мне проигрываешь. В последний раз я предлагаю тебе сдаться и принять достойную смерть!

— А я вновь отказываюсь, фальшивка. Сколь бы силён ты ни был, Учителя тебе не победить! Моя же верность ему безгранич… А…?

Третий опустил взгляд на свою грудь, из которой показался размытый теневой клинок. Миг — и он выскользнул из плоти, а неясный силуэт растворился в лучах выглянувшего из-за облаков солнца, напоследок шепнув что-то кукловоду. Лицо того перекосилось, руки неловко попытались схватить отсутствующее лезвие, а в следующую секунду душа Третьего разорвалась на части. Аур, внимательно наблюдавший за происходящим и сосредоточившийся сейчас на собственной защите, недовольно нахмурился — у него из-под носа увели ту ниточку, что могла привести его к разгадке сильно его интересующей тайны. Убийцей мог быть как человек императора, что маловероятно, так и Зерхана. Второй случай был куда как более реален, так как Зерхан не мог не обезопасить себя, посылая настолько слабого, но между тем в достаточной мере осведомлённого человека.

«Действительно решил, что я — это какой-то неудачный эксперимент, когда-то сбежавший и сейчас вышедший в свет? Но подстраховался на случай, если я — оригинал? Паранойя во всём — так похоже на учителя…».

С убийства прошла целая минута, на поляну прибыла охрана с магистром во главе, но Аур только сейчас, тщательно просканировав всё в радиусе трехсот метров, двинулся к телам. Ни на секунду не опуская защиты, чернокнижник сначала бегло осмотрел мертвецов, установив искусственное происхождение двух тел из трёх. «Оригинальное» же пока было достойно называться таковым, но Аур считал, что если проектом занимался Зерхан, то какие-то изменения совершенно точно были внесены.