— Кха… — Седьмой выдохнул, с трудом набрав в грудь воздуха. — Я просто… умру. Тебе не взломать печати.

— Шансы есть всегда. Зерхан не мог не оставить для себя возможности поработать с твоим сознанием, а там, где есть замочная скважина, существует и возможность её взломать. — Аур совершенно равнодушным взглядом посмотрел на пленника, после чего вернулся к дисплею терминала, на котором отображалась справочная информация по неким конструктам, используемым в сложнейшей ритуальной магии современности. — Ты полностью изолирован от своей магии и души. Только нервная система тебе подконтрольна, но это ничем тебе не поможет. И, на самом деле, мне всего дважды выпадала возможность захватить живьем кого-то столь же ценного с научной точки зрения. Ты ведь понимаешь, в какой ситуации оказался? И всё равно намерен молчать?

— Я не могу предать своего создателя и отца!

— А разве речь идёт о предательстве? — Аур в два шага приблизился к пленному и, склонившись над ним, прошептал: — Зерхан ведь не просто так вас создал, не считаешь? Вы — мои клоны, а я оригинал. Не обладаю ли я равными с ним правами…?

Слова чернокнижника звучали абсурдно для всех, кроме пленного, с сознанием которого специалисты начали работу сразу после получения приказа. Конструкция пыточной позволяло им избегать личного контакта с целью, чем менталисты нещадно пользовались. Гораздо проще прорваться сквозь защиту, покуда пленник не знает о самом факте начала атаки на его разум.

В качестве же основного метода была избрана стратегия, при которой менталисты притупляли критическое восприятие клона, одновременно усилив его эмоции. Аур же в это время откровенно топтался по больным мозолям цели, расшатывая фундамент, на котором основывалась защита.

— В значительной мере ты — это я. По крайней мере, ты обладаешь моей памятью до, приблизительно, пятидесяти лет. Так ведь? — Чернокнижник пересёкся с пленным взглядом — и тот, к вящему удивлению как самого Аура, так и всех наблюдателей, кивнул. — А хочешь, я покажу тебе, что произошло со мной после? Продемонстрирую общую картину, готовый пазл, сложившийся совсем недавно? — Чернокнижник отошёл к терминалу, вбив пару заранее подготовленных команд. Передать видения, если «пациент» не против, для собравшейся команды магов разума было достаточно легко. Оставалось только наладить контакт, и окончательно разрушить веру клона в своего создателя. — Смотри и думай, обоснована ли твоя верность этому человеку…

Виски Аура начало показывать, что являлось одним из косвенных признаков вмешательства в его сознание. Но сейчас чернокнижник прекрасно контролировал процесс за счёт полученных от всё тех же менталистов магических конструктов, созданных специально для безопасной передачи видений. От самого мага требовалось всего лишь «подавать» материал, в то время как основную работу выполнял концентратор, особенно эффективный именно в таких ситуациях, где алгоритм прост и заранее расписан. Седьмой, в голову которого транслировались выводы оригинала и то, что привело к этим выводам, мелко дрожал, но контакта не прерывал.

— «Хороший знак. Как и предполагалось, души с перезаписанными воспоминаниями эмоционально нестабильны…».

Аур постепенно переходил от «раскрытых» событий своего прошлого к событиям современным, разоблачающим Зерхана как совершенно сошедшего с ума, зациклившегося на бессмертии мага. Добивающим ударом стал отрывок беседы Аура с напавшим на него кукловодом, до последнего хранившим верность своему господину — но жестоко им преданный. Именно в этот момент менталисты ринулись в атаку…

— Я верил… — Неожиданно взгляд пленника остекленел, а мгновением позже его глаза вспыхнули, словно пара маленьких солнц.