А в момент, когда взгляды демона и человека пересеклись, вся эта мощь хлынула вперёд, заставив порождение инферно не только остановиться, но и отступить. Игра в гляделки продлилась несколько секунд, после чего образ белокурой красавицы поплыл — и изменился. Демон всё так же выглядел, словно молодая девушка, но теперь — аловолосая и алоглазая, с изящными рожками на голове, точёной фигуркой, внушительным бюстом и хвостом с сердечком на его кончике. Придуманный смертными образ суккубы пришёлся демонессе по вкусу, и она реквизировала его из памяти чернокнижника.

Ровно как и первое обличье, привёдшее Аура в бешенство.

— Ты первый, ступивший на нашу землю из твоего мира за много лет. — Обворожительный, чарующий и притягательный голос, казалось, был идеальным, но всё это было лишь следствием силы, позволяющей демонессе заглядывать в самые глубины человеческих душ. Каждый встретившийся этому порождению инферно человек увидел и услышал бы ровно то, чего в тайне желал. Пугающая особенность, но Аур был с ней знаком, и потому в ответ на провокацию не повёл и бровью. — Расскажешь? А взамен я обещаю помочь тебе задержаться здесь…

— Прими эти условия, и мы сможем поговорить.

От чернокнижника к демонессе устремилась нить из чистой маны, передав последней, фактически, контракт, лишающий её возможности навредить собеседнику или обмануть его.

— Опытный маг, прибывший из разрушенного, как мы считали, мира… — «Суккуба» чуть наклонила голову, рассматривая проекцию чернокнижника. Прошла пара секунд, и некая частица энергии перетекла к Ауру. — Ты меня заинтересовал… Аур. Поведай же мне о том, что привело твой мир к тому состоянию, в котором он находится сейчас. Поведай, ничего не скрывая!

И Аур рассказал. Об охоте на ведьм, предположительно устроенной Зерханом; о его неоднозначном бессмертии; об обретении им статуса божества и об идущей войне, в тени которой разворачивалось истинное противостояние двух тёмных магов, учителя и ученика. Согласно договора, Аур не мог лгать и вредить демонессе так же, как она не могла лгать и вредить ему, что, вместе, гарантировало определённое доверие между сторонами. А без доверия в том, что планировал провернуть чернокнижник, обойтись было невозможно.

— Падение богов… Не могу сказать, что я этому не рада, но терять целый мир ради ослабления недругов — слишком большая цена. Но провернувший всё это божок, видимо, тронулся умом, раз уж позволил тебе объединиться с Энлилем. — Аловолосая красавица соблазнительно потянулась, наблюдая за реакцией собеседника. Она уже поняла, что тот обладает стальной выдержкой, но у всего есть свой предел, и даже сталь может когда-нибудь устать. — Чего ты желаешь, и что можешь предложить взамен?

— Мне нужно, чтобы ты и твои легионы уничтожили империю моего врага. Плата — мана, обеспечивающая переход, и жизни ваших жертв, нескольких миллиардов людей.

— Невозможно. Для того, чтобы собрать такую жатву, нужно, по меньшей мере, три моих легиона, а такой объем маны… — Взгляд «суккубы» просветлел, когда в глазах её собеседника отразилось изумрудное сияние. — Он настолько прогневал старших богов?

— Он уничтожил веру в них, захватив наш, молодой и перспективный, мир. Даже если для старших божеств он — всего лишь один из многих сотен, спускать такое с рук, имея возможность отомстить, они не будут.

— Ответь только на один вопрос, человек.