|
Возможно, на процессе сказалось приобретённое тобой бессмертие, близкое к таковому у нас, демонов, но точно сказать я не могу — не было возможности как следует тебя изучить. — Что-то смазанное и неясное промелькнуло в вечно-насмешливых глазах демонессы, на что Аур отреагировал весьма стойко — всего лишь беззвучно вскипел, прекрасно осознавая тот факт, что Данталион видит и его мысли, и опутывающий сознание гнев. Выдохнув, чернокнижник попытался подавить эти чувства так же, как делал это обычно, но ясность мысли возвращаться не спешила — вместо этого Аур, несмотря на своё состояние, заметил произошедшие с частицей демона изменения. Или, что будет куда как вернее, её буйный рост, ощущающийся и выглядящий так, будто та начала разрастаться на манер семени. И в качестве почвы выступала душа. Не чья-то, а единственная, такая уязвимая душа Аура… — Сопротивление принесёт лишь боль и страдания. Просто расслабься, выпусти внутренних демонов и прими свою новую суть…
Аур вцепился обратившимися в острые, пока еще эфемерные когти пальцами в стол, прорубив в нём десяток глубоких борозд. Боль, пришедшая вместе с вызванными ростом частицы демонического естества изменениями, была ничем по сравнению с откатами многих несовершенных темномагических ритуалов, но чернокнижник всё равно не мог мыслить столь же ясно, как обычно. Обычными заклинаниями Аур имел все шансы сгладить последствия, но чтобы повлиять на первопричину, на посаженную в его душу частицу, требовалось нечто более масштабное и сложное. Нечто, на подготовку чего сейчас просто не было времени. В голове Аура промелькнула мысль о том, что сейчас не только он, но и Данталион должна была корчиться в муках, испытывая на себе отдачу контракта, однако… — … Контракт? Нет, я не нарушила ни один из его пунктов. Частица демонов неспособна причинить тебе вред. — Что тогда… По-твоему… Со мной происходит?! — Ты становишься совершеннее и лучше. Взбираешься вверх по ступени эволюции — всё точно так, как хочет любой амбициозный маг. Или я ошибаюсь, и ты никогда не хотел превзойти человека? Аур поднял взгляд своих уже совсем не человеческих глаз на демонессу, краем сознания отметив, что в окружающем их пространстве добавилось новых красок. Мир стал ярче, насыщеннее и понятнее, но этот сомнительный плюс не мог компенсировать факт свершившегося обмана. — Контракт чётко оговаривает наши права и обязанности. — Нестабильный канал, связывающий мир людей и измерение инферно, на мгновение выгнулся дугой из-за хлынувшей по нему маны, огромные объемы которой добрались до чернокнижника кратчайшим путём — пробили дыру в потолке зала, вытеснив оттуда малую часть разлитой вокруг силы Данталион. Вероятность ошибки многократно возрастала вместе с ростом сил чернокнижника, но тот просто не мог позволить себе отступить. — Пред лицом магии я заверяю… Данталион, прежде с нисколько не скрываемым любопытством и ожиданием во взгляде наблюдавшая за чернокнижником едва заметно ухмыльнулась, окончательно убедившись в том, что собирался провернуть её визави. Будучи высшей демонессой, Данталион прожила много веков, складывающихся в тысячелетия, и повстречала множество людей. Сильных и слабых, трусливых и храбрых, хладнокровных или же пылких, словно потоки магмы… Так же, как в мире нет ни одной одинаковой снежинки, нет и одинаковых людей. Аур был чернокнижником, и его характер полностью соответствовал этому неоднозначному званию. Званию, одновременно принадлежащему многим его коллегам, сотни и тысячи которых сгинули среди бескрайних просторов инферно. Что же выделяло его среди них? Сила? Ум? Храбрость? Нет. Ни первое, ни второе, ни третье. Этот маг достиг вершины на каждом поприще из возможных, но не переступил ни через одну. Не стал неповторимым мастером, предпочтя этому строгий баланс. |
