Вместо ответа магесса, отклонившая целый град незначительных атак в сторону, засунула руку за пазуху — и вытащила некий артефакт, сильно походящий на те, что делал сам Аур для посвящённых жрецов Энлиля. Но конкретно этот был посвящён другому богу, и не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — какому.

А в следующее мгновение силуэт Аура растворился в воздухе лишь за тем, чтобы появиться совсем рядом с его противницей, ударив практически в упор. Выглядящую идеальной защиту магессы просто разорвало на части, и даже успевший активироваться артефакт, одаривший чернокнижника снопом смертоносных божественных молний не сумел серьезно изменить ситуацию: Аур всего лишь обзавёлся парой глубоких ожогов, уже начавших затягиваться, да слегка нахмурился от осознания несовершенства привычных методов защиты перед силой Зерхана. Всего лишь небольшой артефакт, а эффект…

— Видимо, от демона во мне чуть больше, чем я считал ранее. — С мягкой улыбкой на лице произнёс маг после того, как вместе с концентратором сломал женщине правую руку. Та даже не вскрикнула — лишь посильнее сжала зубы, да попыталась так, без костылей сформировать столь необходимое сейчас заклинание. Вот только болезненного тычка по груди ей хватило, чтобы надолго потерять возможность использовать ману. Вокруг души девушки развернулась ловушка, призванная ни при каких обстоятельствах не дать добыче ускользнуть. — Я хочу знать, кем ты приходишься Зерхану.

— Я… последователь.

— Продемонстрирую лишь единожды. Толику той боли, что ты испытаешь, если солжёшь ещё раз… — Со стороны нельзя было сказать, что Аур сделал хоть что-то, но тело женщины выгнулось дугой — и она закричала так страшно, что вполне смогла бы выдать себя за банши. Казалось, что ещё чуть-чуть, и она начнёт сама себе ломать кости, до того сильными были судороги, но спустя секунду боль отступила. — Говори.

— Я…

— Зерхан ценит свои инструменты, и всегда старается взять от них всё. Ты же достаточно способная… но почему-то не его жрец. — В руках чернокнижника появилась ещё одна сфера некротической энергии, тут же влившейся в банши. — Так кто же ты, человек, с которым он поделился собственноручно разработанной техникой? Любовница? Новая ученица? Важная политическая пешка? И самое главное — что же ты здесь делаешь? У тебя есть минута, чтобы решить, будешь ли ты отвечать, или я сотру тебя из мироздания навечно. Каролина, присмотри за ней.

— Да, господин Аур.

Восполнившая немалую часть своих сил банши переместилась поближе к пленнице и сконцентрировала на той своё внимание, не забыв применить несколько простых, но полезных заклинаний, в то время как чернокнижник развернулся к только что прибывшим гостям — крупному отряду солдат, ядром которого были боевые костюмы с магами внутри. В обычной ситуации Аур просто смёл бы их, словно горстку встретившегося на пути мусора, но сейчас, после того, как он опробовал новые силы в деле и узнал о своей уязвимости к божественной силе, ему не терпелось узнать, не перенял ли он ещё одну способность, которой обладали все демоны без исключения.

Почему призываемых демонов интересовала только одна вещь — людские души? Почему они соглашались выполнить любой приказ, но только тогда, когда или сам призыватель соглашался отдать им свою душу, или они имели возможность провести хорошую жатву среди врагов? Ответ прост: демоны не могли накапливать силы самостоятельно. Сотня, тысяча, десять тысяч лет — без душ демон останется всё таким же, за исключением, конечно же, навыков. После слияния с частицей Аур узнал, что далеко не все жители Инферно начинают с самых низов, рождаясь слабыми. Появление демонов из ниоткуда во «взрослом» виде — довольно распространённое явление, но традиционным, схожим с человеческими отношениям тоже находится место.